ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Человек проверяется на перезагрузках

Ольга Коршакова, Новая газета, 9.02.2006
В этом году исполняется 10 лет сценической жизни Константина Хабенского. То есть на «учебную» сцену легендарной 51-й аудитории Кацмана-Фильштинского он и раньше выходил, когда его еще студентом называли, но наш отсчет — с того момента, когда началась жизнь взрослая, профессиональная. И произошло это весной 96-го, когда спектаклем «В ожидании Годо» вместе с Андреем Зибровым, Михаилом Пореченковым и Михаилом Трухиным они защищали диплом. Председателем экзаменационной комиссии тогда пригласили Алексея Юрьевича Германа, и буквально в следующий же вечер Трухин и Хабенский получили приглашение сняться в эпизоде фильма «Хрусталев, машину!»?
?Благодаря «Годо» сложилась команда, режиссером которой стал Юрий Бутусов, художником — Александр Шишкин, а главным по сцендвижению — Николай Реутов. Они стучались во все двери: пытались выжить в маленьком, но независимом театре (Театр на Крюковом канале), приживались в театре репертуарном (Театр им. Ленсовета), срывались в сериальный бизнес (первым соблазнился Михаил Трухин), отправлялись в свободное плавание, не расцепляя рук (антрепризный спектакль «Смерть Тарелкина»), парами и поодиночке доказывая ценность каждого из игроков. Кому-то независимость здорово удавалась (смелые режиссерские опыты Бутусова в «Сатириконе» и «Табакерке», сумасшедшие работы Шишкина в спектаклях Андрея Могучего, Виктора Крамера), а кому-то не очень.
Между тем, c удачами и неудачами, за эти годы Хабенский стал частью нашей жизни, влез на шершавую полку, где мы храним любимые книги и фильмы?


 — Самое важное то, что мы продолжаем трепетно относиться к той профессии, которую выбрали, и вообще продолжаем ею заниматься.
Профессия достаточно жесткая, и существуют маски, щиты, чтобы не быть заклеванным. Те, кто загружен по полной, понимают ситуацию, в которой мы находимся. Они понимают ритм, нашу неразговорчивость, иногда срывы. Кто сам много работает, и к другим относится как-то по-христиански.
- Этот ритм — все еще необходимость?
 — Надеюсь, что я уже сам выбираю и ритм, и то, чем именно я буду заниматься. А сначала это была даже не струя, а горный ручей, из которого выбраться не так уж просто. Хочется надеяться, что мы сами диктуем свой распорядок.
- Ты смог отказаться от съемок на самый ответственный период репетиций «Гамлета»…
 — И правильно сделал. Из-за спешки что-то пропускается, что-то не успевается, а на что-то не хватает сил. 
 — Значит, прав режиссер, упрекающий актера в этой чрезмерной занятости. Ведь каждый мастер хочет работать с актером полный рабочий день, требует погружения в процесс… У актера есть контрупрек режиссеру?
 — Если нужен актер, который не работает, полно тех, кто сидит и ждет предложений. Если же нужен актер в рабочей форме, востребованный, тогда нужно понимать и принимать сложившуюся ситуацию. У меня к режиссерам никаких вопросов не возникает. Я, к счастью, общался в основном с теми, кто очень хорошо понимает и чем они занимаются, и чем мы занимаемся.
 — Нет ощущения, что спец-эффекты вытесняют актера?
 — Спецэффекты — дело режиссера, его попытка изложить все более внятно. Мне интереснее история человека, человеческие переживания. Бывает, что эффекты сильнее, чем актерская игра, вот тогда возникает разочарование. К счастью, попадаются фильмы, и наши, и не наши, в которых понятно: прозрачность, простота истории не обедняют фильм, а, наоборот, заставляют смотреть его взахлеб.
- Прилагательное «успешный» вытесняет менее используемый сейчас эпитет «великий»?
 — Подмены понятий не происходит. Есть великие, а есть успешные. И я мог бы назвать великих из дня сегодняшнего, но не хочу.
- Когда какой-нибудь внимательный режиссер пригласит в спектакль или снимет вас вместе с Чулпан Хаматовой?
 — Этого хотел Филипп Янковский, но не сложилось. Он сейчас снимает Чулпан в картине с рабочим названием «Меченосцы». Может, еще увидишь нас вместе. Мы, кажется, артисты одной крови.

?Новый 2006 год Хабенский отмечал с «Дневным дозором»?

 — Если представить Москву территорией, которая делится на зоны добра и зла, ты можешь определить, где эти зоны находятся?
 — Я чувствую себя хорошо дома, у друзей, в какие-то моменты на съемочной площадке или на сцене, в теплой хорошей компании. А туда, где мне плохо, я не хожу.
 — Богемная жизнь совсем не та, какую ведут простые смертные?
 — Хотя я не много знаю о том, как живут, например, врачи, но догадываюсь, что актерская жизнь отличается от жизни людей других профессий. Другие ритмы, другой график. У нас нет выходных, нет фиксированного рабочего дня, мы можем работать 23 часа, а можем — четыре часа в сутки. Нужно уметь выдержать и то, и другое.
- Антон Городецкий живет в московском ритме?
 — Прежде всего его жизнь связана с обстоятельствами, которые, по идее, не должны были его коснуться. Если, например, я как Костя Хабенский могу составить себе более-менее надежный план на день или на два, то Антон Городецкий этой возможности не имеет. По любому звонку, по любому дуновению он должен бежать туда или сюда.
 — Он же оказывается в этой ситуации не с бухты-барахты, начинается все с его поступка, с принятого решения. 
 — Человек проявляется на перегрузках. Из него мгновенно вылезает и все плохое, и все хорошее. Я имею в виду не только физические перегрузки, но и перегрузки обстоятельств. Нехватка кислорода на вершине или в центрифуге или сплошное одиночество — это тоже, на мой взгляд, перегрузки. Это не моя фраза, но она мне очень понравилась: «Антон Городецкий — это человечек, который провалился в свое подсознание и смог выскочить обратно».
- А продолжение «Дозора» будет?
 — Говорят, что да. По контракту должны снимать 3-ю серию в Голливуде, режиссер тот же - Бекмамбетов.
- Твои театральные герои в подсознание не проваливались.
 — А как же Калигула? Это же мальчик, который закрывает глаза, а когда открывает, идет на сознательное самоуничтожение, воплощает все свои самые сумасшедшие фантазии?

?«Калигула», год 1998-й. Уже без Трухина. Главное слово «сцена»: первый спектакль команды на большой сцене. Большая сцена Театра им. Ленсовета уходит полукругом просцениума в зал. Сцены — как жанр, излюбленный Бутусовым, который он совершенствует из года в год. Хабенский — в роли императора. Пореченков — Геликон, Зибров — патриций. Огромный вентилятор, забрызганные краской гробы и пальтишки с цветным подбоем. Теперь работа Шишкина для «Калигулы» оказалась первыми скетчами к «Гамлету», выпущенному в декабре 2005-го в МХТ?

- У мальчика жестокие фантазии, немногие выбрались живыми?
 — А что происходит у нас в голове? Какие мысли там вертятся? Что мы не говорим вслух при взлете самолета? Что мы прокручиваем в голове: а что если мы скажем этому человеку не да, а нет? Что будет, когда нас не будет, что будет, если сегодня я не полечу в тот город? У нас же все время какие-то фантазии, обостренные, яркие и не всегда пахнущие цветами?
?.Проветрившись, истосковавшись друг по другу, они снова встретились полным составом (не хватало только Андрея Зиброва, которого не удалось пригласить на роль Горацио в спектакль Художественного театра) на феерическом, остроумном «Гамлете». Хабенскому там досталась роль Клавдия, и это один из ключевых акцентов спектакля. Лучший пример того, как даже в сюжетах, отскакивающих от зубов, могут заново распределяться силы и смыслы.
 — «Гамлет» в Художественном театре расширяет сознание зрителя?
 — В финале нашего спектакля повторно звучит монолог «Быть или не быть». Звучит иначе, чем в первый раз, и он должен быть понятен всем людям, которые приходят в театр. Он про то, что из-за нашего страха, из-за нежелания жить пропадают навсегда любовь, дружба, жизнь, такая, какой ее придумал кто-то и когда-то. Гамлет — Михаил Трухин — замечательно это делает: пробивает даже затвердевшую душу. Во всяком случае, так говорили люди, которые подходили ко мне после спектакля. А дальше я не берусь отвечать за них и не готов ответить, что они делают, когда уходят из зала.
- Твой Клавдий живет разумом?
 — Он пытается жить разумом, но страсть все равно все перекрывает.
Клавдий получает огромное удовольствие от захвата власти, от того, что смог унизить всех стоящих рядом. И даже от своего ужаса, наваждения: он же понимает, что вот-вот узнают, каким образом он взошел на престол. И от этого адреналина он тоже получает кайф. Ради того же самого адреналина люди прыгают с тарзанок, погружаются в океан. Это как раз то, чего людям не хватает. Клавдий жаждет актерства, жаждет власти.
- Клавдий любит Гамлета?
 — Конечно, и он начинает сходить с ума при мысли о том, что послал его в Англию, от того, как ему одиноко, когда нет никого рядом.
- Никого? А как же Гертруда?
 — Это совсем другое: щит, один из предметов власти. Гертруда любит Клавдия, Гертруда любит Гамлета, и между ними двумя она выбирает Клавдия. Но настоящие страсти происходят между Гамлетом и Клавдием.
Спектакль не про Павликов Морозовых, а про людей, которые хотят жить, хотят хорошо жить. Про людей, которые любят жизнь.
 — В России возрождается институт меценатства, и в это доброе дело живо включаются люди знаменитые. Далеко ходить не надо: Чулпан Хаматова и Дина Корзун начали с того, что устроили в «Современнике» замечательный благотворительный вечер. Кого там только не было? И никого из вас тоже почему-то не было.
 — У нас в тот вечер был «Калигула». Молодцы, что у них есть силы и желание это делать. Конечно, я обеими руками «за», но, к сожалению, у меня пока все на словах, маниловщина.
- Актеры выполняют функции разведчиков, индикаторов.
 — Все зависит от режиссера, кем он тебя выставит: индикатором, разведчиком, актером, произносящим текст, или интересной личностью.
- А от актера? Ты же пропускаешь через себя текст, роль. И от тебя зависит, понятен сегодня Зилов или нет, внятна история Клавдия или ?
 — ? а еще зависит от того, интересно тебе работать или не очень. Если тебе интересно, ты бьешься за своего персонажа и заражаешь своей энергией, своим интересом, своим глазом. И это может быть Зилов, может быть Клавдий — кто угодно. Выбор такой: либо ты бьешься ради того, чтобы два часа прошли как можно быстрее и ты ушел домой, либо за то, чтобы эти два часа были нескончаемыми. Нескончаемо интересными, неожиданными и для тебя, и для партнеров, и для зрителей.
- Мы так долго ждали, когда же вы с режиссером Юрием Бутусовым снова станете работать вместе.
 — Встреча с Бутусовым — это радость. Радость от общения, от очередного сомнения и ковыряния в себе, сомнения в правильности трактовки персонажей, в правильности общего направления спектакля.
Не зря же мы 8 месяцев копались в этом материале. Я не видел ни одного Клавдия, который реально противостоит Гамлету. Обычно это были актеры-функции, произносящие текст.
- Если бы появилась возможность соединиться с Бутусовым и другими игроками вашей команды в театр, вы готовы к такому повороту?
 — Возникнет ситуация — возникнет ответ. Пока Юрий Николаевич работает приглашенным режиссером, и его, как я понимаю, это почти устраивает.
Сейчас я жду, когда он озвучит следующее название, с которым придет в МХТ. 
- Вы восстанавливаете «В ожидании Годо», спектакль, с которого все начиналось и который стал эпиграфом ко всему, что было сделано Бутусовым после.
 — Да, мы надеемся играть «Годо» в Москве. Это спектакль, который ставил не только Бутусов, который репетировали не только четыре актера, декорации для которого делал не только Александр Шишкин. Это спектакль, в постановке которого участвовал еще Кто-то. Наша компания наметила себе направление и пошла по заданному курсу с особенным ощущением театра в душе. Мы живем с тем ощущением театра, которое получили от спектакля «В ожидании Годо».
 — И вот ты с этим специфическим ощущением попадаешь, например, к режиссеру Сергею Женовачу, а у него совсем другое ощущение театра, не хуже и не лучше бутусовского, просто другое?
 — Случаются конфликты даже с Бутусовым. Но ощущение театра через призму «Годо» мне кажется универсальным. Этот театр включает в себя то, что я люблю больше всего, — трагифарс, трагикомедию. Люди плачут, смеются, задумываются, слушают текст, наслаждаются картинкой — это и есть самый сокровенный театр.


Пресса
Наши в Эльсиноре, Жанна Зарецкая, Вечерний Петербург, 15.09.2006
Вам принца Гамлета?, Юрий Фридштейн, Страстной бульвар, 10. № 5-85, 04.2006
Юрий Бутусов: «Взаимосвязи остаются», Марина Багдасарян, Театр, № 1, 04.2006
Весёлый Гамлет Бутусова, Елена Горфункель, Театр, № 1, 04.2006
Человек проверяется на перезагрузках, Ольга Коршакова, Новая газета, 9.02.2006
Разбитые фонари Датского королевства, Марина Квасницкая, Россiя, 19.01.2006
Бедный, бедный Гамлет, Елена Строгалева, Петербургский театральный журнал, № 43, 2006
Петушиные бои, Кристина Матвиенко, Петербургский театральный журнал, № 43, 2006
Королевские игры, Ксения Ларина, Театральные Новые Известия, 29.12.2005
Без пистолета, Алиса Никольская, Взгляд, 23.12.2005
Михаил Пореченков: артисту без амбиций никуда!, Марина Зельцер, Вечерняя Москва, 22.12.2005
Три бойбренда, Наталия Каминская, Культура, 22.12.2005
Один как перст, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 19.12.2005
Тень мента Гамлета, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 16.12.2005
Абсурдно что-то в Датском королевстве, Валентина Львова, Комсомольская правда, 16.12.2005
Гамлет-шашлык, Олег Зинцов, Ведомости, 16.12.2005
В постели с Хабенским, Елена Левинская, Московские новости, 16.12.2005
Силовики берут шекспира с поличным, Елена Красникова, Комсомольская правда, 15.12.2005
Гамлет от Табакова, Алена Карась, Российская газета, 15.12.2005
Гамлет-банд, Ольга Егошина, Новые Известия, 15.12.2005
«Гамлет», МХТ им. Чехова, Марина Давыдова, Известия, 9.12.2005
Гамлет в МХТ: Принц Питерский, Саша Маслова, Ваш досуг, 8.12.2005
Прапорщик Полоний, Ольга Коршакова, Огонёк, 14.11.2005
Три товарища, Итоги, 19.09.2005