ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Портретное фойе

К. С. Станиславский о встрече в «Славянском базаре»

Когда-нибудь сам Владимир Иванович Немирович-Данченко расскажет о том, что, где и как подготовило его к деятельности в Московском Художественном театре. Я же пока лишь напомню, что он был тогда известным драматургом, в котором некоторые видели преемника Островского. Если судить по его показываниям на репетиции, он прирожденный актер, который лишь случайно не специализировался в этой области.


Параллельно со своей литературной деятельностью, в течение многих лет, Владимир Иванович руководил школой Московского Филармонического общества. Немало молодых русских артистов прошло через его руки на императорскую, частную и провинциальную сцены. Выпуск учеников 1898 года затмевал все результаты предыдущих годов. Школу оканчивала целая группа актеров, точно нарочно подобранная по амплуа. Правда, не все были одинаково одарены, но зато все выросли под одной планетой и хранили в душе одни и те же заветы и идеалы, вложенные в них учителем. Были среди них и хорошие артистические индивидуальности, которые так редки. Школу кончали в том году: Книппер — впоследствии жена Чехова, Савицкая, Мейерхольд, Мунт, Снегирев… Не обидно ли, если б эта случайно создавшаяся труппа разбрелась по медвежьим углам обширной России и застряла там, как и многие прежние, подававшие надежды питомцы Вл. И. Немировича-Данченко.


…Владимиру Ивановичу легче было найти меня, так как я в качестве актера, режиссера и руководителя любительского кружка постоянно показывал свою работу на публичных спектаклях. Его же школьные вечера были редки, в большинстве случаев закрыты и далеко не всем доступны.


Вот почему он первый нашел, угадал и позвал меня. В мае или июне 1897 года я получил от него записку, приглашавшую меня приехать для переговоров в один из московских ресторанов, называвшийся «Славянским Базаром». Там он выяснил мне цель нашего свидания. Она заключалась в создании нового театра, в который я должен был войти со своей группой любителей, а он со своей группой выпускаемых в следующем году учеников. К этому ядру нужно было прибавить его прежних учеников, И. М. Москвина и М. Л. Роксанову, и подобрать недостающих артистов из других театров столиц и провинции. Главный же вопрос заключался в том, чтобы выяснить, насколько художественные принципы руководителей будущего дела родственны между собой, насколько каждый из нас способен пойти на взаимные уступки и какие существуют у нас точки соприкосновения.


Мировая конференция народов не обсуждает своих важных государственных вопросов с такой точностью, с какой мы обсуждали тогда основы будущего дела, вопросы чистого искусства, наши художественные идеалы, сценическую этику, технику, организационные планы, проекты будущего репертуара, наши взаимоотношения.

 — Вот вам актер А. — экзаменовали мы друг друга. — Считаете вы его талантливым?
 — В высокой степени.
 — Возьмете вы его к себе в труппу?
 — Нет.
 — Почему?
 — Он приспособил себя к карьере, свой талант — к требованиям публики, свой характер — к капризам антрепренера и всего себя — к театральной дешевке. Тот, кто отравлен таким ядом, не может исцелиться.
 — А что вы скажете про актрису Б. ?
 — Хорошая актриса, но не для нашего дела.
 — Почему?
 — Она не любит искусства, а только себя в искусстве.
 — А актриса В. ?
 — Не годится,- неисправимая каботинка.
 — А актер Г. ?
 — На этого советую обратить ваше внимание.
 — Почему?
 — У него есть идеалы, за которые он борется; он не мирится с существующим. Это человек идеи.
 — Я того же мнения и потому, с вашего позволения, заношу его в список кандидатов.


Но вот зашел вопрос о литературе, и я сразу почувствовал превосходство Владимира Ивановича над собой, охотно подчинился его авторитету, записав в протокол заседания, что признаю за моим будущим сотоварищем по театру Вл. И. Немировичем-Данченко полное право veto во всех вопросах литературного характера.


Зато в области актерской, режиссерской, постановочной я не оказался таким уступчивым. У меня был недостаток, который, смею думать, мне удалось теперь значительно побороть: раз увлекшись чем-нибудь, я без оглядки, точно в шорах, напролом стремился к заданной цели. В этот момент ни убеждения, ни доводы не действовали на меня. Все это, очевидно, следы детского упрямства. В то время, о котором идет речь, я был уже довольно опытен в вопросах режиссерского дела. Поэтому Владимиру Ивановичу пришлось согласиться на право моего режиссерского и художественно-постановочного veto. В протокол было записано:


«Литературное veto принадлежит Немировичу-Данченко, художественное — Станиславскому».


В течение последующих лет мы крепко держались этого пункта условия. Стоило одному из нас произнести магическое слово veto, спор на полуслове обрывался без права его возобновления, и вся ответственность падала на того, кто наложил свой запрет.


Конечно, мы очень осторожно пользовались своим ультимативным правом и прибегали к нему только в крайних случаях, когда были вполне уверены в своей правоте. Бывали, разумеется, и ошибки, но зато каждый из нас имел возможность до конца и без помехи проводить свои планы в области своей специальности. Другие, менее нас опытные, тем временем смотрели и учились тому, чего раньше не понимали.


В вопросах организации я охотно и легко уступил первенство своему новому товарищу, так как административный талант Владимира Ивановича был слишком для меня очевиден. Мне было более чем достаточно той административной работы, которой приходилось ежедневно заниматься в конторе как директору и владельцу торгово-промышленной компании. Я был вынужден продолжать эту работу, параллельно с актерской и режиссерской деятельностью на протяжении всей своей карьеры вплоть до прихода Советской власти. В деловых вопросах театра я ограничивался совещательной ролью, когда мой опыт оказывался нужным.


Финансовый вопрос также обсуждался на заседании в «Славянском Базаре». Было решено в первую очередь вербовать пайщиков из числа директоров Филармонического общества, среди которых было немало состоятельных лиц, а также и среди членов любительского кружка Общества искусства и литературы. Сам я мог принять в деле очень скромное материальное участие, так как прежние долги от Общества искусства и литературы сильно подорвали мое финансовое положение.


В вопросах общей этики мы сразу сговорились на том, что, прежде чем требовать от актеров выполнения всех законов приличия, обязательных для всех культурных людей, необходимо поставить их в человеческие условия. Вспомните, в каких условиях живут артисты, в особенности в провинции. У них часто нет даже своего угла за кулисами. Три четверти всего здания отдано зрителям: у них и буфеты, чайные, закусочные, и прекрасные раздевальни, и фойе, и курильные, и уборные с рукомойниками и теплой водой, и коридоры-променуары. Лишь одна четверть здания отдана в распоряжение сценического искусства. Здесь и декорационные, бутафорские, электроционные склады, здесь и конторы, здесь и мастерские, здесь и костюмерские и швальни. Много ли остается на долю актера? Несколько крошечных конур, похожих на стойла, под сценой, без окон и вентиляции, всегда пыльных и грязных, так как, сколько их ни мети, а сверху, со сценического пола, образующего потолок этих так называемых уборных, непрестанно сыплются сор, грязь, пыль, да такая едкая, перемешанная с краской, осыпающейся с декораций, что от нее болят глаза и легкие. Вспомните обстановку этих уборных, — чем она лучше тюремной камеры: несколько плохо обструганных досок на кронштейнах, прибитых к стене, заменяющих гримировальный стол; небольшое зеркало, предназначенное для двух или трех артистов, в большинстве случаев кривое, купленное по случаю, из бракованного стекла; старый стул, негодный для партера, наскоро починенный и разжалованный в артистическую уборную; деревянная планка на стене, с набитыми на ней гвоздями, заменяющая вешалку; дощатая дверь с продольными трещинами, через которые удобно подсматривать одевание дам; гвоздь и веревка вместо замка; не всегда приличные надписи на стенах.


…За неимением своего угла или фойе, которых в описываемое время почти не бывало в театрах, артисту негде приютиться, и потому служители эстетики и красоты принуждены слоняться по грязным кулисам, по холодным коридорам, уборным в ожидании своего выхода на сцену. Беспрерывное курение, холодная закуска, колбаса, селедка, ветчина на разложенных перед открытием на коленях газетах, сплетня, пошлый флирт, злословие, анекдоты являются естественным следствием нечеловеческих условий, в которые поставлен актер. В этой обстановке служители муз проводят три четверти своей жизни.


Все эти условия мы приняли во внимание и постановили в том знаменитом заседании, что первые деньги, которые нам удастся собрать на ремонт будущего нашего здания, будут употреблены на то, чтоб обставить закулисную жизнь актеров так, как это необходимо для эстетики и для культурной творческой жизни. У каждого артиста должна быть уборная, хотя бы не большего размера, чем одиночная пароходная каюта. Эта комната должна быть устроена и отделана по требованиям и вкусу ее обитателя. Там должен быть письменный стол со всеми необходимыми принадлежностями. По вечерам тот же стол может превращаться из письменного в гримировальный. Должна быть небольшая библиотека, шкаф для платья и костюмов, умывальник, покойное кресло, диван для отдыха после репетиций или перед спектаклями, паркетный пол, драпировки на окнах, с помощью которых можно было бы делать полную темноту во время утренних спектаклей, хорошее освещение для грима по вечерам и окно с дневным светом по утрам. Ведь мы, актеры, по целым месяцам почти не видим солнца: встаем поздно, так как, взволнованные вечерним спектаклем, поздно засыпаем, спешим на репетицию, целый день репетируем в помещении без света, а когда зимой, по окончании нашей дневной работы, выходим на улицу, уже зажжены фонари. И так изо дня в день в течение многих зимних месяцев. В уборных артистов должна быть пароходная чистота. Это потребует большого количества прислуги, и надо ее дать в первую очередь. Мужские и женские уборные должны быть в разных этажах, с отдельным мужским и женским фойе для общих сборищ за кулисами и для приема гостей. Там необходимо поставить пианино, библиотеку, большой стол для газет и книг, шахматы (карты строго воспрещаются, как и всякие азартные игры). Вход в верхнем платье, в калошах, шубах и шапках строжайшим образом воспрещен. Женщинам не дозволяется ношение шляп в помещении театра.


Вот после того, как будет заготовлено приличное помещение, приспособленное для интеллигентной жизни, можно будет предъявлять к актерам соответствующие строгие требования.
Мы говорили тогда и о художественной этике, и свои постановления записали в протоколе отдельными фразами и афоризмами. Так, например:


«Нет маленьких ролей, есть маленькие артисты».


Или:


«Сегодня — Гамлет, завтра — статист, но и в качестве статиста он должен быть артистом…»


«Поэт, артист, художник, портной, рабочий — служат одной цели, поставленной поэтом в основу пьесы».


«Всякое нарушение творческой жизни театра — преступление».


«Опаздывание, лень, каприз, истерия, дурной характер, незнание роли, необходимость дважды повторять одно и то же - одинаково вредны для дела и должны быть искореняемы».


На этом же заседании было решено, что мы создаем народный театр — приблизительно с теми же задачами и в тех планах, как мечтал Островский. Для популяризации этой идеи решено было выступить с публичными докладами, подать соответственные заявления в московскую городскую думу и т. п.


Впоследствии мы точно выполнили это постановление, но оказалось, что репертуар народных театров был настолько ограничен цензурою, что, открывая народный театр, мы были бы принуждены чрезвычайно сузить наши художественные задачи. Тогда решено было сделать наш театр «общедоступным».


Первое историческое заседание наше с Вл. И. Немировичем-Данченко, имевшее решающее значение для будущего нашего театра, началось в два часа дня и окончилось на следующий день утром, в восемь часов. Таким образом, оно длилось без перерыва восемнадцать часов. Зато мы столковались по всем основным вопросам и пришли к заключению, что мы можем работать вместе. До открытия театра, то есть до осени 1898 года, времени оставалось еще много, год и четыре месяца…
Пресса
Купеческий сын. От Алексеева к Станиславскому, Татьяна Басова, Super Стиль, 14.10.2016
Великий и неповторимый Станиславский, Григорий Заславский, Римма Кречетова, радио «Вести ФМ», 14.05.2016
Пешком… Москва Станиславского, телеканал «Культура», 25.11.2015
«Неизвестный К. С.», Виктор Борзенко, Новые известия, 27.04.2015
К. С. , который перевернул мир, Григорий Заславский, Независимая газета, 18.12.2014
Сбор труппы МХТ им. А. П. Чехова, 2014 г., телеканал «Театр», 25.09.2014
В Москве открылся памятник Станиславскому и Немеровичу-Данченко, видеосюжет Общественного Телевидения России, 3.09.2014
Театральный бог любит троицу: МХТ открыл памятник своим основателям, Мария Раевская, Виктория Филатова, Вечерняя Москва, 3.09.2014
Памятник Станиславскому и Немировичу-Данченко открыт в Камергерском переулке, сайт Департамента градостроительной политики города Москвы, 3.09.2014
Бесконечные поиски «что дальше?», журнал «Станиславский», 11.04.2014
5 творческих ипостасей Константина Станиславского, Ася Иванова, Вечерняя Москва, 17.01.2014
Хроника юбилейных дней Станиславского, Инна Соловьева (Базилевская), Экран и сцена, 26.01.2013
Другой Станиславский, Юрий Богомолов, РИА-Новости, 25.01.2013
Бог без машины, Елена Ковальская, Colta.ru, 23.01.2013
Свобода по Системе Станиславского, Ксения Ларина, The New Times, 21.01.2013
Немировичем будешь?, Олег Зинцов, Ведомости, 21.01.2013
Неделя в культуре: С Константином Сергеевичем, но «вне Системы», Григорий Заславский, Независимая газета, 21.01.2013
Конференция «Станиславский и мировой театр», видеосюжет телеканала «Культура», 21.01.2013
Краткий курс счастливой жизни, Кристина Матвиенко, Lenta.ru, 21.01.2013
Юбилей Станиславского: в биографии гения до сих пор много белых пятен, Зинаида Курбатова, видеосюжет телеканала «Россия-24», 21.01.2013
Как Станиславский сохранил себя в СССР, Владимир Колязин, Независимая газета, 21.01.2013
Внесистемный основоположник, Алла Шендерова, Коммерсантъ, 21.01.2013
Время — честный человек, Елена Дьякова, Новая газета, 21.01.2013
Мечтайте по Станиславскому, Марина Райкина, Московский комсомолец, 21.01.2013
.Всеобъемлющая система Станиславского, Катерина Архарова, Русская служба BBC, 20.01.2013
Станиславский «Вне системы», Эмилия Деменцова, Комсомольская правда, 20.01.2013
Юбиляр сказал бы «Верю!», Марина Райкина, Московский комсомолец, 19.01.2013
«Брат звал в МХАТ», Анна Чужкова, Культура, 18.01.2013
На сцене МХТ поздравили Станиславского, Алена Карась, Российская газета, 18.01.2013
Станиславский как доверенное лицо Сталина, видеосюжет телеканала «Дождь», 18.01.2013
К. С. С. ВНЕ СИСТЕМЫ К. С. С. , Наталия Каминская, блог «Петербургского театрального журнала», 18.01.2013
Вечер-посвящение Константину Станиславскому, видеосюжет телеканала «Культура», 18.01.2013
Поверим?, Ирина Корнеева, Российская газета, 18.01.2013
Станиславский искал ключ к подсознанию, Любовь Ермакова, Pravda.ru, 17.01.2013
Великий реформатор сцены, видеосюжет телеканала «Вести-Москва», 17.01.2013
150 лет назад родился Константин Станиславский, видеосюжет телеканала «ТВ-Центр», 17.01.2013
На Новодевичьем кладбище почтили память Станиславского, видеосюжет телеканала «ТВ-Центр», 17.01.2013
«Сосать деревяшку на сцене не очень удобно», Алексей Крижевский, Газета.ru, 17.01.2013
Человек-система, Марина Райкина, Московский комсомолец, 17.01.2013
Кирилл Серебренников и тайная комната, Алла Шендерова, Ваш досуг, 14.01.2013
В Москве откроют памятник Станиславскому, телеканал «Культура», 11.10.2012
Станиславский — в космосе, Музей им. А. А. Бахрушина, 15.07.2012
Сто лет мы вереницей идем за синей птицей, Виктор Борзенко, Театрал, 1.09.2008
Демиурги подмостков, Меценат и Мир