ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Жена и любовница

Марина Токарева, Новая газета, 20.02.2009
Пустая комната. Сразу понятно: в ней живет один человек. Комната полна одиночеством. Звонок, входит гостья. Хозяйка, Мадлен Палмер, и гостья, Фрэнсис Бил, — главные и единственные героини спектакля. На остров Уайт, край если не земли, то Англии, одна приехала, чтобы встретиться с другой.

Перед нами две личности. Хозяйка — одиночка, бывшая левачка, не признающая условностей, искусствовед. Гостья — бывшая хранительница домашнего очага, ставшая известной писательницей. Обе немолоды и сохранны по-разному: одна — самодостаточна, другая — отмечена печатью непроходящей зависимости. Этих женщин объединяет один человек. Любовник Мадлен, муж Фрэнсис. Бывший муж и бывший любовник, давно уехавший в Штаты, чтобы начать новую жизнь с кем-то следующим.

Фрэнсис медлит на пороге, медлит снять пальто, медлит начать разговор. Хотя она — инициатор сюжета: на остров-убежище явилась поставить точки над “i”. Разговор якобы важен для книги воспоминаний, которую она собирается написать. Собственно, это и есть предмет спектакля — прошедшая жизнь, с которой трудно, невозможно примириться. Две женщины разговаривают о себе по обе стороны треугольника, который все еще имеет значение. Итог — книга не будет написана, но сутки, которые они провели вместе, освободили их от пепла — памяти, иллюзий, любви.

Для чего нужен такой тихий, камерный спектакль о жизни чувств, рассчитанный на несколько десятков зрителей, умещающихся в зале Новой сцены МХТ? Для того чтобы развивалось, находило новые опоры и подавало примеры важнейшее умение русского театра (неважно, что пьеса «из английской жизни») — плетение тонкого психологического кружева.

Дэвид Хэйр (в переводе Ольги Буховой) создал беспроигрышный вариант представления для двух больших актрис. И Алла Покровская (Мадлен) с Натальей Теняковой (Фрэнсис) — разыгрывают свой дуэт как мастер-класс, с той степенью сосредоточенности и свободы, которая дается не только мастерством, но и биографией.

Елена Невежина, постановщик спектакля, исподволь, шаг за шагом, создает собственный стиль режиссуры — аскетичный, лишенный дутых эффектов. Он служит забытой заповеди о «смерти в актере» и работает на создание внутренних связей, а не на нарциссическую демонстрацию себя. Это режиссура воздушных путей, неуловимое, но упорное умение строить собственное пространство, которое передает лучшим ученикам Петр Фоменко.

«Дыхание жизни» называется спектакль. Жизни театра — тоже.
Пресса
Жена и любовница, Марина Токарева, Новая газета, 20.02.2009
Шлягер для интеллектуалов, Григорий Заславский, Независимая газета, 19.02.2009
Молчание — золото, Мария Седых, Итоги, № 8, 16.02.2009