Портретное фойе

«Три сестры» Олега Ефремова

Анатолий Смелянский, энциклопедическое издание «Московский Художественный театр. 100 лет», 26.10.1998
Говорят, что каждый крупный писатель всю жизнь пишет одну и ту же книгу. Похоже, что каждый серьезный режиссер всю жизнь ставит один и тот же спектакль. В случае чеховского цикла Ефремова это утверждение не выглядит голословным. В новых “Трех сестрах” тридцатилетние усилия постановщика сложились в конце концов в некий общий театральный текст, разделенный на пять глав, но скрепленный излюбленными темами, образами и лейтмотивами, которые открывают нам не только драматурга, но и самый глубокий срез артистических волнений и устремлений режиссера. Такие строящие театр и людей театра соавторские отношения с Чеховым были заданы изначально.
“Три сестры” итожат одну из центральных тем чеховских композиций Ефремова. Условно ее можно обозначить как тему “дома и сада”.
В “Иванове” (1976) Ефремов и Боровский опустошили сцену: внутри было голо, ни прилечь, ни присесть, а дом становился загоном, в котором маялся чеховский интеллигент. Казалось, и это жилище, и этот сад, проросший в дом своими корявыми ветками, обречены: в них не было даже намека на человеческое тепло и возможность защиты.
В “Чайке” (1980) люди жили в доме без стен. Дом замещала движущаяся беседка (она же была и подмостками театра Кости Треплева). Голый скелет этого дома-театра венчал пространственную композицию, с этих разрушенных подмостков вновь звучал треплевский монолог. Став актрисой, то есть прикоснувшись к источнику страдания, Нина обрела свою веру. Этой же верой питался и спектакль “Дядя Ваня” (1985). В. Левенталь, развивая изобразительные мотивы “Чайки”, как бы тиражировал чеховский дом. На планшете сцены он был представлен в натуральном обличье. Составленный из двух громадных створок (Ефремов не терпит статики), дядиванин дом иногда со скрипом размыкался, разъезжался, разламывался, а потом вновь обретал непрочное единство. Но над этим реальным жилищем, в вышине на холме, жил своей жизнью другой дом или, если хотите, Идея Дома. Это было человеческое жилище, увиденное в далекой перспективе. В том доме, вписанном в левитановский пейзаж, казалось, всегда тепло, там вечно горит огонек, который виден отовсюду любому путнику.
В “Вишневом саде” (1989) В. Левенталь вновь раздваивал видение дома: имение Гаева было представлено и в натуральную величину, и в виде макета (на сей раз прямо на авансцене). Тут был и игрушечный дом, и сад, и даже маленькая церквушка, которой можно было полюбоваться. Стены большого дома иногда брались на просвет, аккомпанируя воспоминаниям героев, стены как бы открывали свое прошлое. Но эта игра теней не заладилась, единое пространство спектакля не сложилось, а сама пьеса вдруг отозвалась какой-то вековой усталостью. Нового звука из нее режиссер не извлек.
Через восемь лет, вернувшись к отдохнувшему от них Чехову, Ефремов и Левенталь поставили дом на вращающийся круг. Человеческое жилище тут одухотворено, оно дышит, поворачивается и даже меняет свой цвет и колорит, отвечая на зов обновленного пространства. На сей раз это парк или огромный сад, передающий основные краски умирающей и возрождающейся природы. “Времена года”, их движение — не внешнее, а именно внутреннее, световое и цветовое. Стены прозоровского дома окрашиваются белым цветом весны и багрянцем осени; они вбирают в себя темно-синий застылый цвет зимы и угарный, темно-красный свет вялого засушливого русского лета. Никогда еще с такой остротой Ефремов не ощущал слитность человеческой судьбы с круговоротом естественной жизни. Никогда еще в его искусстве не звучал так откровенно мотив усталости, расставания и ухода. Истерика трех сестер, их финальный тройной портрет в интерьере равнодушной природы, когда они цепляются друг за друга, а иное, властное движение разрывает и размыкает их союз — этот сквозной мотив, знакомый по прежним чеховским спектаклям Ефремова, обрел строгую форму и внутреннюю завершенность.
Пробиваясь к трагической простоте того, что называется “течением жизни”, Ефремов потратил много сил на преодоление чеховских штампов, сковавших не одно поколение мхатовских актеров. Он попытался разрушить “чеховщину”, живущую, можно сказать, в воздухе этой сцены так же, как в предвосхищениях публики. Он стремился преодолеть воловий ритм, играние “характеров”, имитацию активного или фиктивного общения чеховских людей, их подчеркнутой разъединенности. Он внутренне преодолел искус того “поэтического Чехова”, который был сотворен Немировичем-Данченко в предвоенных “Трех сестрах”, спектакле, который был сильнейшим переживанием его, Ефремова, театральной юности. Не то чтобы он вырубил березовую аллею или отказался от “тоски по лучшей жизни”. Он просто расслышал в пьесе Чехова иной диагноз. В спектакле нет учительской интонации, нет очевидной перспективы, никакого огонечка впереди. Вращение дома и сада замкнуто в круг, из которого никому не дано вырваться. Невозможно изменить “порядок действий”, но это не лишает нас ни мужества, ни понимания того, что жизнь есть короткий дар, который вот-вот отберут. Именно так — с жадностью к чуду жизни, которое “с час” — существуют в спектакле Маша (это была последняя роль трагически погибшей Е. Майоровой), Ирина (П. Медведева), Ольга (О. Барнет). Этой же невоплощенностью пронизывает свою роль В. Гвоздицкий (Тузенбах) — “беспечный и легкий как лист бумаги, …дунешь — улетит”. Да они все тут из какого-то крайне непрочного материала — будь то бравый полковник Вершинин (С. Любшин), жалкий и бесконечно трогательный учитель Кулыгин (А. Мягков), мямля Андрей (Д. Брусникин) или допивающий, добивающий свою нескладную жизнь доктор Чебутыкин (В. Невинный). Всех их бесконечно жаль, ни для кого, даже для Наташи (Н. Егорова) и Соленого (А. Жарков), у режиссера не нашлось ненависти или презрения. “Три сестры” как создание актерского ансамбля держатся на предельной объективности режиссера, граничащей с отчаянием.
Самый беспощадный спектакль чеховского цикла, “Три сестры”, как ни странно, и самый обнадеживающий спектакль. Ефремов начинает его эпизодом, не предусмотренным автором: сестры и офицеры из глубины сцены приближаются к дому, вероятно, возвращаются с кладбища (“отец умер ровно год назад”). Все оживлены, воодушевлены, Ирина что-то декламирует по-итальянски. День рождения и день поминовения сливаются в едином чувстве. Жизнь и смерть братаются, они нераздельны и неслиянны. “Жить хочется чертовски!” — эта интонация первого исполнителя Вершинина через век откликнулась в новой версии. Надежда, кажется, скрыта в самом движении по кругу, которое проведено с абсолютной последовательностью. Пройдет ведь не только весна и лето, но и эта зима, и эта осень, в которую убили барона. Вновь наступит май, и зацветет сад, который в финале спектакля полностью вытесняет и замещает чеховский дом. Он отъезжает в глубину, растворяется среди деревьев, в догорающем темном осеннем вечере. Звучит Скрябин, который перекрывает своим трагизмом и военный марш, и чебутыкинскую тарарабумбию, и молитвенные слова безнадежно одиноких женщин, становящихся такой же частью природы, как деревья или облака.
В новой версии “Трех сестер” спрессован жизненный опыт поколений, о возможном счастье которых герои Чехова столько рассуждают. Полнейшее несовпадение прогноза и реальности не побудило режиссера ни к жесткой иронии, ни к агрессивному напоказ отчаянию. Тут правит интонация со-страдания, со-переживания, направленная, скорее, на нас самих, чем в прошлое. Это почувствовали те, кто отозвался на мхатовский спектакль как на событие личной жизни. Едва ли не первой оказалась Людмила Петрушевская, которая выступила не то со статьей, не то с исповедью, в которой чеховские мотивы оркестрованы в духе той музыки, которую слышит автор “Московского хора”. Это она разглядела “свиные глазки” Наташи, насилующей безвольного мужа, это она увидела в истерике Ирины момент странной “подготовки”: “Так ушибленные дети, прежде чем завизжать, набирают воздуха”. Болью отозвались в современном авторе МХАТ некоторые классические тирады. “Как хорошо быть рабочим, который встает чуть свет и бьет на улице камни”, — вспоминает она и продолжает в строку: ”Ну и они в результате получили в руки кайло и тачку, при этом мерзлоту и кандалы, а спать ходили вместе на нары”. Входило ли такое восприятие в замысел режиссера? Не знаю. Но то, что спектакль спровоцировал именно такой отзыв, не случайно: всей своей человеческой и художественной природой Ефремов был нацелен на то, чтобы из Художественного театра, как сказал бы основатель театра, уносили с собой жизнь.
Перед тем как удалиться со своей бригадой в Царство Польское, полковник Вершинин привычно философствует. Обессмысленные сценической риторикой, его слова в контексте новых “Трех сестер” приобрели объясняющую силу. “Прежде человечество было занято войнами, заполняя все свое существование походами, набегами, победа¬ми, теперь же все это отжило, оставив после себя громадное пустое место, которое пока нечем заполнить”.
Вот в этом “громадном пустом месте”, которое нечем пока заполнить, мы и оказались. В этом пространстве и в этом времени существуют чеховские “Три сестры” на сцене Художественного театра 1997 года. В этой же точке существует и Художественный театр, подошедший к своему столетию. 
История завершила свой очередной круг.
Пресса
Видеозапись круглого стола «Документальный театр и актерское образование. Вызовы времени», фестиваль-мастерская имени Дмитрия Брусникина “Brusfest”, 12.11.2019
Марина Брусникина о театральных планах, Мария Чемберлен, Московская правда, 24.10.2019
Смерть — не повод для восторгов, Андрей Максимов, Российская газета, 19.08.2018
Тихий лидер, Павел Руднев, Петербургский театральный журнал, 17.08.2018
Ушел, когда все было впереди, Зонд Новости, 13.08.2018
Весенне-летний призыв, Алена Карась, Colta.ru, 13.08.2018
«Почему так рано?! Куда вы спешите?!», Валерия Бабушкина, Виктор Борзенко, Театрал, 13.08.2018
В Москве простились Дмитрием Брусникиным, видеосюжет телеканала ОТР, 13.08.2018
Дмитрия Брусникина похоронили на Троекуровском кладбище, видеосюжет телеканала «Культура», 13.08.2018
В Москве простились с Дмитрием Брусникиным, видеосюжет Первого канала, 13.08.2018
В Москве простились с Дмитрием Брусникиным, видеосюжет телеканала «Культура», 13.08.2018
Театральная Москва простилась с Дмитрием Брусникиным, видеосюжет телеканала «Мир 24», 13.08.2018
«Времени осталось совсем немного», Зоя Игумнова, Известия, 13.08.2018
Интервью с Дмитрием Брусникиным, Алла Занимонец, 10.08.2018
Памяти Дмитрия Брусникина, Катерина Вахрамцева, Олег Зинцов, Ведомости, 10.08.2018
«Он сразу приковывал внимание», Алена Карась, Российская газета, 10.08.2018
Большой человек, Евгений Писарев, Известия, 10.08.2018
Мой Дмитрий Брусникин, Москвич Mag, 10.08.2018
На пороге чего-то невероятного, Антон Хитров, Meduza, 10.08.2018
Умер режиссёр Дмитрий Брусникин, Глеб Ситковский, GQ, 10.08.2018
Не стало Дмитрия Брусникина, Марина Райкина, Московский комсомолец, 10.08.2018
Друзья и коллеги вспоминают Дмитрия Брусникина, видеосюжет телеканала «Культура», 10.08.2018
Мастер и человек. Кем был Дмитрий Брусникин, Елена Смородинова, РБК, 10.08.2018
Щербаков: Брусникин прекрасно понимал душу артиста, Национальная служба новостей, 10.08.2018
Учитель музыки в Художественном театре, Елена Дьякова, Новая газета, 10.08.2018
Дмитрий Брусникин: «Мы многого не успеваем», Татьяна Власова, Театрал, 9.08.2018
Не стало актера и режиссера Дмитрия Брусникина, Ольга Кузьмина, Вечерняя Москва, 9.08.2018
Мастер верности и поиска, Ольга Федянина, Коммерсантъ, 9.08.2018
«Диктатор? Что вы!», Мослента, 9.08.2018
60 лет Дмитрию Брусникину, видеосюжет телеканала «Культура», 17.11.2017
Живой Ефремов, Дмитрий Брусникин, Известия, 1.10.2017
Дмитрий Брусникин: «Театр-дом – это внутреннее понятие», Мария Третьякова, Экран и сцена, 28.05.2016
Исполнилось 80 лет со дня рождения Ии Саввиной, видеосюжет телеканала «Культура», 2.03.2016
Так захотелось выпить…, Лариса Каневская, Театральный мир, № 1, 28.01.2016
Фокус удался, Лариса Каневская, Театральный мир, № 1, 28.01.2016
Дмитрий Брусникин о будущем театра, Григорий Заславский, телеканал «Мир 24», 20.01.2016
Акция «Ночь искусств» прошла в России, видеосюжет телеканала «Культура», 5.11.2015
Пирог с любовью, Ольга Фукс, Театральная афиша, 22.10.2015
Горькая и сладкая жизнь, Мария Юрченко, Музыкальный центр, 7.10.2015
Такая иллюзия, Анастасия Павлова, Театрон, 5.10.2015
Театр для жителей города, Дарья Симоненко, Мослента, 15.09.2015
«Иллюзии». Интервью на фоне спектакля, телеканал «Театр», 15.09.2015
Эта дорога ведет к театру?, Григорий Заславский, Независимая газета, 2.07.2015
«Иллюзии» любви, Светлана Орлова, Театральный буфет, 2.07.2015
В Школе-студии МХАТ проходят вступительные экзамены, видеосюжет телеканала «Культура», 29.06.2015
Мхатовский пирог, Алёна Витшас, Русский блоггер, 19.06.2015
На Малой сцене МХТ поставили пьесу Ивана Вырыпаева, видеосюжет телеканала «Культура», 19.06.2015
«Без тебя скучно!», Мила Денёва, Комсомольская правда, 9.06.2015
Дмитрий Брусникин в программе «На ночь глядя», Борис Берман, Ильдар Жандарев, Первый канал, 14.05.2015
Дмитрий Брусникин: театр никогда не возникает по указке, Григорий Заславский, радио «Вести ФМ», 12.04.2015
Дмитрий Брусникин в программе «Дифирамб», Ксения Ларина, радио «Эхо Москвы», 22.02.2015
9 вопросов для Дмитрия Брусникина, Пресс-служба МХТ, 25.12.2014
Дмитрий Брусникин: «Театр – это очень серьёзно», Дарья Менделеева, Православие и мир, 26.11.2014
«Пьяные»: правды ради, Наталья Витвицкая, Ваш досуг, 16.05.2014
Клоунада по Вырыпаеву: «Пьяные» в ЦИМе, Дарья Шамина, Бюро 24/7, 15.05.2014
«Ты право, пьяное чудовище», Евгения Тюлькина, Новые известия, 28.04.2014
Мнимые величины, Кристина Матвиенко, Colta.ru, 9.04.2014
В «МК» вручены призы номинантам Театральной премии-2013, Ян Смирницкий, Московский комсомолец, 1.11.2013
Он в Аргентине, Ольга Фукс, Театральная афиша, 09.2013
Пришелец, Татьяна Джурова, Петербургский театральный журнал, 23.06.2013
В «Зазеркалье» Петербурга проходят гастроли МХТ имени Чехова, видеосюжет телеканала «Санкт-Петербург», 20.06.2013
Спектакль МХТ им Чехова в Черкесске, видеосюжет программы «Итоги недели» (Карачаево-Черкесия), 17.06.2013
Людмила Петрушевская: юбилей на сцене МХТ, видеосюжет телеканала «Культура», 27.05.2013
Табаков одарил своих артистов, Марина Райкина, Московский комсомолец, 28.03.2013
Олег Табаков раздал премии и представил свою новую книгу, видеосюжет телекомпании «ТВ-Центр», 27.03.2013
У причала, Глеб Ситковский, Ведомости, 28.02.2013
Достоевский как тест на профпригодность, видеосюжет телеканала «Культура», 26.02.2013
Аргентина далеко, а МХТ рядом, Геннадий Демин, Трибуна, 6.02.2013
Редкий кадр, Марина Райкина, Московский комсомолец, 6.01.2013
Он в Аргентине, а Ленин — в Польше, Григорий Заславский, Независимая газета, 24.12.2012
Анатолий Смелянский отмечает 70-летие, видеосюжет телеканала «Культура», 13.12.2012
Беккет с хреном, заливной, Елена Дьякова, Новая газета, 23.11.2012
Олег Табаков подарил два кольца Андрею Мягкову, Татьяна Медведева, Вечерняя Москва, 30.10.2012
В Камергерском переулке столицы раздавали «Чаек», видеосюжет телеканала ТВ-Центр, 30.10.2012
В танго только женщины, Марина Райкина, Московский комсомолец, 30.10.2012
«Этот спектакль нужно выпустить ради Марины», Марина Райкина, Московский комсомолец, 29.10.2012
«Тогда пойду и поставлю свечку». Памяти Ии Саввиной, Людмила Грабенко, Бульвар Гордона, 28.08.2012
Памятник у свидания, Наталия Колесова, Планета Красота, № 11-12, 12.2011
«Письмовник» поставили на сцене МХТ имени Чехова, видеосюжет телеканала «Россия-24», 31.10.2011
«Письмовник» по прозе Михаила Шишкина на Малой сцене МХТ, видеосюжет телеканала «Культура», 24.10.2011
Вечер памяти Беллы Ахмадулиной, видеосюжет телеканала «Культура», 8.02.2011
В МХТ снова играют «Нового американца», телесюжет ВГТРК «Культура», 12.01.2010
«Три сестры» Олега Ефремова, Анатолий Смелянский, энциклопедическое издание «Московский Художественный театр. 100 лет», 26.10.1998
Если бы жить…, Вера Максимова, Независимая газета, 11.03.1997
Три ли сестры, Людмила Петрушевская, Коммерсантъ, 25.02.1997