ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Шлягер для интеллектуалов

Григорий Заславский, Независимая газета, 19.02.2009
Дыхание жизни" Дэвида Хэйра в МХТ им. А. П. Чехова — российская премьера недавнего сочинения знаменитого британского сценариста и драматурга. Это он написал сценарии к фильмам «Чтец», «Множество», «Без бретелек», «Ущерб»… Его пьесы с успехом идут на Бродвее, а «Дыхание жизни» была поставлена в Лондоне с Джуди Денч и Мэгги Смит. Не менее замечательные наши актрисы — Наталья Тенякова и Алла Покровская — сыграли теперь в спектакле, который поставила Елена Невежина.

«Дыхание жизни» — пьеса «на двоих», для двух актрис «за пятьдесят», имея в виду, что молодость, о которой они вспоминают в наши дни, пришлась на конец 60-х. Одна приезжает в гости к другой, которая теперь в уединении живет на острове. Приезжает, чтобы поговорить о мужчине своей жизни. Который был у них один на двоих. То есть это разговор о мужчине их жизни, при том, что одна, если верить ее словам, никогда ему не изменяла, он был для нее — единственным, а молодость другой прошла в радостях молодежного протеста, то есть в вольных американских и английских компаниях, где нравы, известно, не были строгими. Но и для нее этот самый мужчина не был «проходным сюжетом».

Пьеса — английская. Правда, в данном случае можно было бы с подобной же далеко идущей мыслью сказать, что она — французская (хотя она все-таки — английская, в переводе Ольги Буховой), то есть — внимательная к слову, к афористично завершенному высказыванию, вызывающая (поскольку она — именно английская) в памяти диалоги Оскара Уайльда. «Выдуманные истории сегодня никого не интересуют», «Я еще не так стара, чтобы забывать про телефонный звонок». В роли Мадлен, к которой приезжают в гости и которая была любовницей «их мужчины», проживающего теперь где-то в Америке, — народная артистка России Алла Покровская, в роли бывшей жены Фрэнсис — народная артистка России Наталья Тенякова. Пока еще не начался их непростой разговор, на экран, вернее, на заднюю стенку, которая становится в этот момент экраном, проецируется какое-то среднестатистическое любительское видео (работа актуальных художников Ксении Перетрухиной и Якова Каждана). То ли Турция, то ли какая другая страна. Зачем? Непонятно. Потом появляется Мадлен (А. Покровская), открывает дверь, пропуская в дом Фрэнсис (Н. Тенякова), и все постепенно встает на свои места. Фрэнсис — писательница, которая вдруг поняла, чего хочет читатель и решила написать о том, что, в общем, ее всю жизнь волновало, — о своей жизни. А ее жизни нет без жизни Мадлен. Она отправилась в гости, чтобы получить ответы на несколько вопросов. Мадлен, как выясняется, не горит желанием выставлять свою жизнь напоказ. Такой сюжет. И игра, которая… дороже этой, в общем, банальной истории. Игра вносит определенность. Игра подробная, в подробностях игры двух актрис — чрезвычайно захватывающая.

Правда: захватывает не сюжет, захватывает игра (не имея возможности прочесть пьесу, скажу наугад: впечатление складывается, как будто автору перевода так и не удалось преодолеть жесткие законы английской лексики и найти адекватный — русский! — вариант, и актрисам в итоге приходится преодолевать неудобство, неестественность «нерусской» речи). Это какое-то редкое мастерство, ремесло, нынешнему поколению актеров совсем незнакомое, когда нет никаких сомнений в том, что это все — театр и сцена, но в этой театральной правде правда — самая настоящая. Нет ни одного впустую сказанного слова, как будто их вправду волнуют и эти чужие тетки, и их чужая жизнь. И невозможно отвести глаза, как, бывает, невозможно оторваться от гипнотизирующего взгляд теннисного боя: мячик туда — мячик сюда… Казалось бы, ничего особенного, ерунда, но тут — сорок лет жизни. И какой-то (у Мадлен) вызывающей зависть жизни, свободной, рок-н-ролльной. Тут еще и эта тема, не просто американской свободы, по которой вдруг затосковал «внесценический» герой, — тут еще история рок-н-ролла, с Ленноном, Маккартни, чья музыка звучит в спектакле Невежиной. «Мы называли себя врагами буржуазии, хотели сделать мир утонченнее…» — говорит Мадлен. Сюжет, интересный и для нашей жизни, в которой ровесники Мадлен и Фрэнсис тоже чего-то хотели, боролись и остались у разбитого корыта. Нам бы, конечно, их «разбитое корыто»… Ну, да это — уже другая тема.
Пресса
Жена и любовница, Марина Токарева, Новая газета, 20.02.2009
Шлягер для интеллектуалов, Григорий Заславский, Независимая газета, 19.02.2009
Молчание — золото, Мария Седых, Итоги, № 8, 16.02.2009