«Гамлет»: здесь не быть добру

В МХТ им. А. П. Чехова состоялась премьера шекспировской трагедии с Юрой Борисовым в главной роли

До дня премьеры ажиотаж вокруг «Гамлета» на главной драматической сцене страны объяснялся актерским кастом – Юра Борисов, сделавший головокружительную карьеру в кино и достигший голливудских высот, будет играть принца датского. Компанию ему составили другие российские кинозвезды – Артем Быстров, Анна Чиповская, Андрей Максимов и т. д. Цены на билеты достигают сотен тысяч рублей...

Сегодня очевидно – новый «Гамлет» поражает совсем другим. В радикальной трактовке режиссера Андрея Гончарова шекспировские персонажи живут между колоннами из света, носят шапочки из фольги, танцуют рейв и убивают друг друга с помощью заклятия «Авада Кедавра» из вселенной «Гарри Поттера».

Андрей Гончаров – режиссер питерской закалки, ученик Вениамина Фильштинского, на счету у него немало смелых спектаклей в провинции и столицах. Он ставил «Чрево» Замятина в том же чеховском МХТ, «Цветы для Элджернона» Киза в «Старом доме», «Осеннюю сонату» Бергмана в Никитинском театре в Воронеже и др. Гончарову присущ мрачный интеллектуализм, многоуровневость смыслов и любовь к бесконечному количеству гиперссылок внутри сценического текста – часто эти ссылки сознательно «пустые», множащие пустоту. Его авторскому почерку также свойственна развитая система симуляций как отражение той реальности, в которой все мы живем. И непременно – постмодернистский характер пространства, объединяющий предметный мир и обстоятельства разных эпох.

Все это – режиссура художественного поиска, зачастую со спорными, но всегда интересными результатами. Она требует напряженного, вдумчивого просмотра и способности принять на веру другую оптику. Неподготовленному зрителю Гончаров непонятен, и потому его замыслы зачастую вызывают раздражение, граничащее с неприятием. С новым «Гамлетом» дела обстоят именно так. Поляризация общественного мнения, впрочем, со времен Мейерхольда считается признаком зрелища, достойного внимания.

Гончаров написал свою провокативную инсценировку вместе с драматургом Надеждой Толубеевой, существенно сократив текст (продолжительность спектакля всего час сорок без антракта), точнее, разметав его в клочки и местами переписав фабулу. Зачинщицей раздора в королевском семействе оказывается Гертруда – женщина умопомрачительной красоты в исполнении Анны Чиповской. В нее влюблены оба мужа и сын. Это почти Елена из троянского мифа, из-за которой брат убивает брата и развязываются войны. Отец Гамлета (органичный Артем Быстров) погибает не потому, что Клавдий (убедительный Андрей Максимов) хочет власти. Он влюблен в жену брата, трогательно целует ей плечи и ступни, страшно скалясь, цедит Гамлету угрозы: «Если ты обидишь маму, я запру тебя в подвале». Гертруда сама дарит корону Клавдию и себя с ней. Она не влюблена, ее главный аргумент – ментальная болезнь сына.

Гамлет загадочного и харизматичного Юры Борисова – взрослый мужчина в доспехах из фольги, катающийся на роликах, выбивающий стекла в витрине с доспехами деда и распиливающий табуретку надвое в знак любви к Офелии. Как будто всех этих странностей маловато, и Гончаров добавляет еще одну. Его Гамлет страдает синдромом Туретта. Неконтролируемые тики и злые выкрики делают его страшным. Отцу он выплевывает в лицо «ты умрешь», матери – «дай грудь», Полония (Николай Романов) убивает на спор – только потому, что тот уверяет его, что не боится смерти.

Гамлет Борисова похож одновременно на Робокопа и незащищенного, обиженного на всех и вся мальчишку, не знающего, что делать с вверенной ему планетой. Он отчаянно хочет понять, зачем все это, быть ему в конечном итоге или не быть. И ответа не находит. Неслучайно в одной из сцен он держит над своей головой макет земного шара.

Впрочем, разобраться, что в этом спектакле трудноопределимого жанра (мультимедийная инсталляция? современная рок-опера? отвязный перформанс?) «случайно», а что нет, не представляется до конца возможным. Это ребус без разгадки. Причем ребус безупречной, практически эстетской красоты.

Художник Константин Соловьев сочинил целую вселенную жестокости. Об ее имперском происхождении напоминает гигантская конструкция, напоминающая дворцы Древней Греции, только роль массивных колонн здесь играют столпы света (работа художника по свету Игоря Фомина заслуживает отдельных аплодисментов). Между ними бродит тень отца Гамлета, редко выпуская из рук электрогитару, между ними же нелепо, от заклятия «Авада Кедавра», погибает Клавдий, смешно не решается «отбыть во Францию в такие времена» Лаэрт (замечательный Кузьма Котрелев) и топит себя в тазу с водой безумная Офелия (импульсивная Софья Шидловская).

На авансцену вынесен советский холодильник, в котором нет ничего, кроме бутылочек с отравленной водой и банановой кожуры. Потолок псевдодворца периодически схлопывается, как будто хочет раздавить своей вневременной мощью какофонию смыслов. И тут же поднимается, унося под колосники гигантское полотно с изображенной на нем разбушевавшейся стихией. То ли Северным морем, то ли русской степью. Добавьте сюда рейв-вечеринку на свадьбе у Клавдия с Гертрудой и рок-арии на строчки «Здесь не быть добру» в исполнении мхатовцев.

Все происходящее в конечном итоге – метафора убогости современного мироустройства, смертельный приговор планете и человечеству, у которого не осталось ни одной константы, кроме жестокости. Гончаров поставил этот спектакль, чтобы напомнить: чтобы выжить в страшные времена, нужно понять, кто ты и зачем. И этот новый странный Гамлет отчаянно, нелепо и безуспешно пытается это сделать.