Завод по производству смерти: МХТ им. Чехова выпускает хоррор по Николаю Гоголю

4 февраля в Московском художественном театре имени А.П. Чехова состоится премьера хоррора Арсения Мещерякова "Вий". В его основу легла одноименная повесть Николая Гоголя. К репетициям на Новой сцене команда спектакля приступила 26 января. ТАСС успел побывать в МХТ до премьерных показов и пообщаться с создателями "Вия". Про мистическую литературную основу, пространство клоунады, завод по производству смерти и сходство Гоголя и Кафки — в материале агентства

Арсений Мещеряков — молодой режиссер из Москвы. В 2016 году он окончил Московскую школу нового кино, а после переехал в Петербург, чтобы продолжить обучение на курсе Андрея Могучего в Российском государственном институте сценических искусств. Мещеряков ставил спектакли в Театре на Бронной, Театре Наций, театре "Практика", БДТ имени Товстоногова и других. И вот в феврале он дебютирует на сцене одного из главных театров страны — на сцене МХТ имени Чехова. О том, как зарождалось сотрудничество, режиссер рассказывает в беседе с корреспондентом ТАСС. 

"Все началось с творческой лаборатории по поиску новой драматургии "Артхаб", ее как раз и проводит МХТ, — говорит Мещеряков. — В 2023 году я делал эскиз "Елка у Ивановых" по пьесе Александра Введенского, получилась короткая музыкальная постановка, а в 2024-м — "Русалку" по пьесе Александра Пушкина. После этого Константин Хабенский, художественный руководитель театра, предложил мне поставить полноценный спектакль. Изначально мы планировали соединить два произведения, но в конечном счете остановились на "Вие". Оригинальную инсценировку писал Владимир Антипов".

За время режиссерской работы Мещеряков ставил Уильяма Шекспира, Леонида Андреева, Александра Афанасьева, к творчеству Николая Гоголя же он обращается впервые. "Чем меня привлек "Вий"? В основе тут лежит народное предание, сказка. А в любой сказке события, персонажи архетипичные. Это обостренная, концентрированная история — театру необходимо обострение, необходимо действие. В этом смысле сказка — универсальный, идеальный для театра материал", — объясняет режиссер.

Завод по производству смерти

Мещеряков находит ключ к пониманию повести в творчестве немецкоязычного писателя XX века Франца Кафки. Жанр постановки определяется как хоррор. "Вий — это страшная сказка про смерть. В этой повести все работает на производство смерти: казаки, сотник, который является отцом панночки, — получается как бы завод по производству смерти. Хому зажимают в какие-то обостренные, жуткие обстоятельства. И в конечном итоге забирают его в иной, ужасающий мир. Герой проваливается туда, откуда не может выбраться. Все персонажи, действия, события — как воронка. Они засасывают его. Понятно, что Кафка творил позже, но в этом смысле во время репетиций у нас возникало ощущение близости, связи этих авторов, за него мы и цепляемся: та же тема завода, обстоятельств, довлеющих над человеком, безысходность", — говорит режиссер. 

Вместе с тем автор спектакля убежден: трагическое должно идти через комическое. Театр без юмора — не театр. "И у Гоголя этого, — добавляет он, — конечно, полно. Взять самого Хому Брута: его наивность, непосредственность, его легкость на фоне происходящей трагедии. Тут как раз и возникает необходимый, правильный контраст. Герой нашей постановки — трогательный, нелепый, смешной. В него можно и нужно влюбиться, и тогда станет его жалко. Так что Гоголь уже все балансы отстроил — нам остается только к ним подключиться, и все заработает".

В роли Хомы Брута — артист МХТ Павел Филиппов. В очках и с завитыми в кудри волосами, актер имитирует плохую дикцию — в воплощении образа бурсака создатели спектакля, по словам актера, тоже обращаются к иронии. "Это было предложение нашего режиссера. Я бы сказал, что мы находимся в пространстве клоунады. Это не драматический театр как таковой. И в этом пространстве клоунады мы ищем верные способы игры, воплощения нашей истории, тут реализовываются и движения, и действия, и слова. Пока репетируем, пробуем что-то из Бастера Китона, вспоминаем Вячеслава Полунина", — рассказывает в интервью ТАСС артист.

Постановку по повести Гоголя Филиппов называет историей про страх и метаморфозы, которые случаются с человеком, с этим страхом не справляющимся, поддающимся ему. В концовке "Вия" актер видит метафору внутренний борьбы Хомы Брута: речь здесь идет не просто про взгляд на чудовище, а про нечто духовное: схватку человека со своими чувствами, ощущениями. Но ведь Хома умирает, а следовательно, борьба проиграна?

"Это, пожалуй, самый сложный разговор, который только может быть, — рассуждает Филиппов. — Если углубляться во всю историю, то вообще эти бурсаки — мракоборцы. И Хома здесь единственный выступает в роли того мракоборца, который может хоть что-то сделать. И он делает. Безусловно, тут можно много говорить про страх героя, про его характер маленького человека, но, несмотря на все это, он борется. Все равно борется, все равно читает молитву. Как бы ни боялся".

Под занавес

Сценограф Анна Горина готовит "Вия" для Новой сцены МХТ. Это камерное пространство, рассчитанное на 100 зрителей. Подход к сценографии — аскетичный: нарисованные на тайвеке деревья; свечи, стол с приборами, напитками и едой, скамейки, гроб. И все в темных тонах. Эта картина, как называет ее сам режиссер, вписана в раму, обусловленную пространством сцены. Внутри рамы и выстраиваются 14 сцен, составляющих сюжет работы Мещерякова.

К продумыванию концепции "Вия" коллектив спектакля приступил, вспоминает режиссер, довольно давно, первые репетиции случились около четырех месяцев назад. На сцену же артисты вышли 26 января. Но даже теперь большое внимание уделяется именно обсуждению. Актеры: Маргарита Якимова, Ростислав Лаврентьев, Дмитрий Сумин, Артем Соколов, Владимир Тимофеев, Николай Романов, Сергей Медведев и Павел Филлипов — предлагают свои варианты существования героев на сцене, перемещают реквизит, придумывают новые реплики.