Живой человек Сергей Блинников
Медиацентр МХТ,
2 августа – 125 лет со дня рождения народного артиста СССР Сергея Капитоновича Блинникова (1901 – 1969). Во МХАТе он служил с 1924 года и до конца жизни – 45 лет.
Блинников был первоклассным артистом, но не «первым сюжетом» (как называли в старину театральных звезд). Настолько сильный тогда был состав труппы МХАТа, что роли ему часто доставались небольшие или же вводы. При том, что подобно мхатовским корифеям Ивану Москвину, Михаилу Тарханову, Владимиру Грибунину, а также своим ровесникам (Михаилу Яншину, Борису Ливанову, Алексею Грибову) Блинников отменно умел создавать образы, выражающие русский национальный характер. И даже его ввод в старый спектакль, случалось, становился большим событием: именно так произошло в 1935 году, когда Сергея Капитоновича ввели на роль Луп-Клешнина в «Царя Федора Иоанновича», в 1939-м, когда он сыграл Прокофия Пазухина в «Смерти Пазухина», в 1944-м, когда он вышел в роли Бубнова в «На дне», в 1945-м, когда примерил на себя образ Собакевича в «Мертвых душах».
В школу при МХАТе Блинников в 1922 году пришел из школы Малого театра, и свою внутреннюю связь с традицией Дома Островского не утратил: имел вкус к бытовым подробностям, к точным житейским краскам, которые мастерски доводил до заострения. Великолепно владел сценической речью.
При этом, как любому артисту, чтобы совершить прорыв, ему требовалась помощь режиссера. Интересен эпизод, который вспоминает Мария Кнебель в мемуарах «Вся жизнь». Она рассказывает о репетициях пьесы А.Н. Толстого «Трудные годы» об Иване Грозном, которую во МХАТе в 1946 году ставил Алексей Дмитриевич Попов. Роль Ивана Грозного репетировал Николай Хмелев, а противостоящего ему архиепископа Пимена – Сергей Блинников:
«Блинников репетировал очень хорошо. Это был сильный противник. Чувство собственного достоинства, глубокое убеждение в том, что именно он, епископ Новгородский, а не Иван IV, является представителем бога на земле, делало его фигуру монументальной. На соборе он решил было молчать, но, выведенный из терпения язвительными репликами Ивана, он вставал: “Веселись, государь, на скоморошьем игрище, а я дойду ко двору”. Говоря эти слова, Блинников тяжело поднимался и шел к двери, находившейся против него.Алексей Дмитриевич предложил изменить мизансцену. Он считал, что, после того как Пимен не выдержал и всенародно пошел против Ивана, уход его не имеет права быть мелко-житейским.
Попов предложил Блинникову встать, сказать фразу и идти прямо на зрителя до рампы. Впереди было еще несколько самых напряженных реплик, и он хотел, чтобы Пимен стоял в это время на самом первом плане и бросал свои гневные слова, не глядя на Ивана. Блинников не принял предложенной Алексеем Дмитриевичем мизансцены. Она казалась ему нарочитой, нежизненной. Он говорил, что она алогична. Спор разгорался. Когда слова были исчерпаны, Алексей Дмитриевич пошел на сцену, чтобы показать Блинникову Пимена. Разгоряченный спором, он взял посох, сел на лавку и просил подсказать ему слова. Хмелев и все участвующие, ощущая серьезность момента, были очень собранны.
Хмелев помогал Попову. Реплика, которая должна была взорвать Пимена, дышала ядом, издевкой. Алексей Дмитриевич вскочил. Он не услышал подсказанных ему слов. Он только вздохнул и выдохнул всей грудью и, как смертельно раненный, освирепевший зверь, метнулся вперед, в противоположную сторону от двери, и, тяжело дыша, остановился.
“Владыко, вернись”, – в спину ему властно сказал Хмелев. “Нет!” – не меняя внутреннего ритма, не меняя самочувствия, говорил Алексей Дмитриевич. “Еще прошу – вернись…” – уже более властно требовал Хмелев. “Нет!” – продолжал Попов. Тяжело дыша, слепой от ярости, он пошел через всю сцену к двери. Не доходя до нее, повернулся к Хмелеву и крикнул ему в лицо: “Бери мою голову!”
– Алексей Дмитриевич, я понял, простите меня, – сказал Блинников».
Непременный участник капустников, Сергей Блинников и в жизни любил розыгрыши. Некоторые из них приводит в своей «Грустной книге» Софья Пилявская. Например, она рассказывает, как во время войны труппа МХАТа из Саратова пароходом до Перми, а затем поездом перебиралась в Свердловск:
«Настал день отплытия. В дорогу запаслись какой-то едой, мужчины добыли “горючее”, и к моменту погрузки кое-кто уже “подогрелся”. Москвин был в гневе. Иван Михайлович стоял на палубе и лично проверял “емкости”. Рядом находился Блинников и еще кто-то из “храбрых”. Вот на дороге появился наш служащий по прозвищу Неровный с огромным чайником. Увидев Москвина, он на секунду замер и, повернувшись, побежал обратно. “Вернись!” – скомандовал Москвин, и Неровный обреченно зашагал к мосткам. Тут Блинников со словами: “Что вы, Иван Михайлович, это ж вода”, – взял у того чайник и довольно долго лил себе в рот, потом утерся, говоря: “А ты уж испугался, дурачок!” – и пошел куда-то подальше от грозного директора. Вот это был розыгрыш – так Москвина провести!».С 1945 года Сергей Капитонович преподавал актерское мастерство в Школе-студии МХАТ. У него учились Нина Гуляева и Леонид Харитонов, Леонид Губанов и Олег Анофриев, Лев Дуров и Олег Борисов. Блинников любил подшучивать и над студентами, и тоже иногда довольно брутально.
Например, Лев Дуров в интервью рассказывал такую историю. Однажды его вызвали на пробы к Михаилу Ильичу Ромму, который собирался снимать фильм «Девять дней одного года». Требовался актер на эпизодическую роль сотрудника госбезопасности:
«Посмотрел на меня Ромм и разочарованно протянул: “Вы, Левочка, оказывается, симпатичный, а мне нужно мурло!” В это время из-за декораций выскочил мой учитель по Школе-студии МХАТ Сергей Капитонович Блинников: “Миша, какой же он симпатичный? Он же самое настоящее мурло. Как мурло я его и держал на курсе”. Я покраснел и уже собрался было уходить, когда услышал знакомый смех. Обернулся — Алексей Баталов, а рядом Иннокентий Смоктуновский. В один голос оба сказали: “Лева, ты утвержден!” Ромм спорить не стал: “Ну что ж, раз они заявили, что ты подходишь, значит, будешь сниматься”».В эпизоде в «Девяти днях одного года» Дуров тогда снялся. А Блинников сыграл там роль директора научного института. Сергей Капитонович вообще много снимался в кино: в фильме Сергея Эйзенштейна «Александр Невский» играл псковского воеводу Твердило, в комедии «Девушка с характером» – заведующего вагоном-рестораном. Был матросом Мозговым в экранизации чеховской «Свадьбы» 1944 года с блистательным актерским составом, где также снялись Эраст Гарин, Фаина Раневская, Алексей Грибов.
Благодаря своей характерной внешности Блинников часто играл председателей колхозов: в «Кубанских казаках», «Председателе», «Старом наезднике», в фильмах об Иване Бровкине. Случалось, снимался вместе с женой – актрисой МХАТа Анной Андреевной Коломийцевой, с которой Сергей Капитонович прожил всю жизнь. Они играли супружескую пару в фильмах о Бровкине, в оттепельном кинохите Леонида Лукова «Разные судьбы». Эти и многие другие кинороли Сергея Капитоновича и сегодня любимы зрителями.
Несмотря на то, что Блинников не входил в число премьеров МХАТа, память о себе он оставил мощную. Например, Олег Борисов, взыскательнейший артист, перечисляя в своем дневнике высшие актерские достижения, которые он мечтал бы когда-нибудь превзойти (Бориса Добронравова в «Царе Федоре», Пола Скофилда в «Короле Лире», Иннокентия Смоктуновского в «Идиоте», Оскара Вернера в фильме «Корабль дураков», Михаила Романова в «Живом трупе») называет и Сергея Блинникова. В той самой роли Бубнова из спектакля «На дне», который шел в Художественном театре с 1902 года. Настолько впечатлил его этот образ! Сергей Капитонович Блинников самой своей актерской судьбой доказал правдивость фразы, которую так любил говорить своим ученикам: «Театр — это не про то, чтобы тебя заметили. Театр — про то, чтобы зритель поверил, что перед ним живой человек».