Красная рука вам будет сниться

Анастасия Ильина, Проект «Молодые критики о Художественном театре», 25.05.2023
Молодой режиссер Евгений Закиров, теперь уже выпускник мастерской Сергея Женовача, подался в Лабораторию режиссерских дебютов с не типичным материалом – пьесой культового современного ирландского драматурга Мартина Макдонаха. Что же тут нетипичного, спросите вы, ведь пьесы Макдонаха идут во многих российских театрах. А то, что далеко не каждый режиссер ради участия в лаборатории будет самостоятельно переводить пьесу, ранее не переведенную на русский язык и не поставленную на российской сцене. Справедливости ради, стоит отметить, что у Закирова за плечами уже есть как драматургический опыт (его пьесы попадали в шорт-листы «Действующих лиц» и «Авторской сцены»), так и опыт переводов других англоязычных пьес.

Перед зрителями камерное пространство Новой сцены, затянутое алым бархатным занавесом. Старинное коричневое кожаное кресло, стойка микрофона и круглый столик со стопкой книг. Появляющийся молодой человек в жилетке и бабочке (Денис Парамонов), картинно держащий вверх испачканную по локоть в чем-то склизко-красном руку, второй рукой неуклюже разрывает упаковку из крафтовой бумаги и извлекает из нее свежеотпечатанную, только что из типографии книжку. Интригующая сцена презентации новой сказки «Маленькая Русалочка» писателя Ханса Кристиана Андерсена внезапно прерывается, еще не начавшись, – на сцену из зрительного зала вылезает журналист (Армэн Арушанян) и начинает задавать неудобные вопросы, чем доводит до бешенства агента писателя, который швыряет микрофон в кресло и уходит за кулисы звать охрану.

Журналист вроде бы невзначай бросает фразу о том, что, по его мнению, столь странные сказки пишет не сам Ханс Кристиан, а кто-то другой, вроде черного карлика, сидящего в деревянном ящике. Эта сцена, несмотря на свою сумбурность, расставляет сюжетные акценты и вводит зрителя в проблематику. Андерсен и его взаимоотношения с одноногой пигмейкой-карлицей из Конго, которую он держит у себя дома взаперти в деревянном ящике и заставляет писать сказки, – вот тот стержневой сюжет, на который будут нанизываться, как бусины на нитку, различные эпизоды спектакля.

Презентация все же начинается: после краткого мига темноты, свет вспыхивает и мы видим в кресле молодого и дерзкого Андерсена (Кузьма Котрелев) в безупречном костюме с атласным цилиндром, который он небрежно швыряет на столик. Уже спустя секунду завязывается конфликт с тем самым журналистом, который записывает все цитаты писателя в блокнотик, сидя с краю сцены. Андерсен Котрелева – это суперагрессивный, наглый и циничный тип, этакий молодой мажор, ведущий себя крайне развязно, не гнушающийся публично в первой же фразе, обращенной к собравшимся, высказывать свои расистские, шовинистические и ксенофобские взгляды. Собственно этот прием, заложенный в тексте пьесы, будет повторяться на протяжении всего спектакля и каждый раз вызывать бурную реакцию со стороны зрителя – от истерического смеха до молчаливого недоумения. 

Речь Андерсена, эти небрежно бросаемые в зал едкие фразы, доведена здесь до гротеска, и никак не вяжется ни с его внешним обликом безупречного денди и эстета, ни с нашим традиционным представлением о добром интеллигентном датском сказочнике.

Внезапная вспышка сознания писателя обрывает презентацию: Андерсен в испуге вскакивает с ногами на кресло, ему мерещатся кровавые руки в зале, но тут же писатель пытается сам себя успокоить, вопрошая у сидящих в зале зрителей, зачем они измазались джемом. Эта сцена, призванная выявить намеренное когнитивное искажение восприятия, ведь рука в джеме маячит перед лицом Андерсена с первых секунд его появления, а он ее не замечает. Даже спонтанно лизнув ее невзначай, актер ярко демонстрирует нам режиссерский прием. Закиров тонко работает со зрительским восприятием, расставляет в своем спектакле скрытые ловушки внимания. 

Возвращаясь домой, Андерсен чуть приоткрывает алый занавес, и мы видим за ним толстые прутья решетки, сквозь которые он швыряет сосиску, сообщая незримому обитателю клетки, что он вернулся. В дальнейшем мы так и не увидим ни лица, ни даже силуэта той самой таинственной пигмейки Марджери, хотя будем постоянно слышать ее голос (Елизавета Ермакова). Этот прием присутствия персонажа на сцене без его физической демонстрации зрителю удачно встраивается в общую атмосферу таинственности и странности происходящего.

Параллельно с рассказом о том, как прошла презентация и как все были в восторге от «не черной» русалочки, а белой, «белой, как моя датская жопа», Андерсон бережно оттирает платком топор, который по законам драматургии, появившись в первой сцене, обязан сыграть в следующей. Марджери, настоящего имени которой мы так и не услышим, тем временем молит о пощаде и о том, чтобы хозяин разрешил ей выходить из ящика и гулять хотя бы по вечерам. Незамедлительно он пускает топор в ход, гоняясь с ним за пигмейкой и грозясь изувечить ее повторно: «Ты же помнишь, чем в прошлый раз закончилось, когда ты выходила из ящика». Вся эта сцена невидима для зрителя, происходит за приоткрытым занавесом, мы лишь слышим все происходящее.

Закиров и дальше экспериментирует с восприятием зрителя, «обрубая» временами то аудиальный, то визуальный каналы. Кроме того, незаметно смешивает временные и пространственные пласты, создавая собственную режиссерскую вселенную, где у зрителя не возникает вопроса, почему Андерсен может включать пультом дома телевизор, на котором показываются документальные кадры голодающих и изможденных в непосильной работой африканцев, говорит по телефону и пользуется микрофоном.

Вторая сюжетная линия представлена внезапно врывающимися на сцену двумя головорезами в колпаках а-ля «ку-клукс-клан», раскрашенных в цвета бельгийского флага. Их линия завязана на трагическую и малоизвестную страницу бельгийской колониальной истории XIX века: король Леопольд II, ярый поклонник идей колониальной экспансии и эксплуатации, создал в Африке зависимое от Бельгии государство Конго (его личное владение), нещадно эксплуатировал коренное население и жесточайшим образом расправлялся с недовольными, увеличивал добычу слоновой кости и каучука политикой репрессий и геноцида. За счет его «умелого хозяйствования» в период его правления из-за жестоких пыток и зверств с отрубанием рук за невыполнение нормы сбора каучука население «Свободного государства Конго» сократилось, по мнению историков, почти вдвое (на 9-10 миллионов человек). Один из головорезов – офицер королевской армии Бельгии Дёрк (Иван Дергачев) – сначала появляется в телевизоре, а через секунду в живом плане на сцене перед занавесом, вместе со своим напарником Барри (Владимир Любимцев), все еще не снявшем свой колпак, исполняют странный танец под заставку шоу «Что? Где? Когда?», после которого завязывают разговор со зрителями, пытаясь выяснить, у кого есть велосипед и кто любит на нем кататься.

Все эти интерактивные приятности в формате кокетства с симпатичными зрительницами в первом ряду вскоре оглушают фактами: сколько каучука нужно было для производства велосипедной шины и какой именно ценой этот каучук во второй половине XIX века добывался. Внезапно появляющийся Андерсен становится свидетелем и участником этой сценки с «веселой» иллюстрацией, как применялось насилие к жителям Конго и как во всей этой истории появилась пигмейка Марджери, убившая двух головорезов. «Мы пришли из прошлого, чтобы предотвратить наше убийство в будущем», — вновь временное смещение, запутывающее еще больше и оборачивающееся то ли сном самого Андерсена, то ли сказкой, рассказываемой ему Марджери.

Черный юмор Макдонаха воплотился у Закирова с каким-то невероятным изяществом, не сваливаясь ни в откровенный фарс, ни в откровенную чернуху, ни в отталкивающий натурализм. Более того, Закиров сознательно добавил местного колорита в перевод и современного контекста в спектакль, что придает и тексту, и актерской игре пикантность.
В финале этой сцены мы наталкиваемся на неожиданный (хотя куда уж неожиданнее) сюжетный поворот. От журналиста Андерсен выясняет, что сестра Марджери жива и находится в таком же литературном рабстве, в заточении в доме Чарльза Диккенса в Лондоне. Андерсен, уличив журналиста в слежке, окончательно расправляется с ним и уезжает в Лондон, оставив Марджери 14 сосисок на 2 недели, а также выключив во всем доме электричество, «чтобы немного сэкономить».

Как будто бы вторая часть спектакля (антракта нет) начинается с долгожданного раскрытия занавеса и смены декораций. Мы видим большую гостиную Чарльза Диккенса с длинным столом с белой скатертью сквозь деревянные прутья огромной решетки, отделяющий нас от происходящего в глубине сцены. Мирная жизнь семейства Диккенсов прервана появлением в их доме Андерсена. Сам Диккенс (Денис Парамонов), его жена (Армэн Арушанян) и двое сыновей (Дергачев и Любимцев) – все те же актеры, успевшие сменить костюмы. Вот уже пятую неделю Андерсен живет у них и пытается выведать тайну, где же Диккенс держит свою пигмейку, все это время дико раздражая уставших от его присутствия домочадцев. Сцена разыгрывается на жуткой смеси английского с «корявым русским английским» и просто русским, и с языковой точки зрения представляет собой шедевр переводческо-драматургической мысли, виртуозно сыгранный актерами. Эта непередаваемая игра слов призвана показать абсурдность самой идеи перевода, ведь при нем теряется львиная доля смысла, фактически же иллюстрирует пробуксовку сюжета – из-за проблем с языком никак не устанавливаются взаимопонимание между героями. В итоге доведя всех до отчаяния шантажом с помощью пистолета, Андерсен все же выпытывает у жены Диккенса тайну о том, что да, пигмейка была, но умерла еще в прошлое Рождество. Жена указывает рукой в зал сквозь решетку, показывая место, где жила пигмейка и раскрывая страшную тайну Диккенса – он спал с ней, изменяя жене.

Во время отсутствия Андерсена в его квартиру пробираются двое головорезов, находят там пигмейку и смертельно раненного журналиста. Окончательно запутавшись во временных пластах, о чем они откровенно говорят со сцены, головорезы фиглярствуют, едят невидимые чипсы и шутят свои черные шутки.

Закиров завершает спектакль проникновенным монологом Андерсена, стоящего, как и в начале спектакля, перед закрытым занавесом лицом к зрителю. Без наигрыша и ужимок, как бы уже сняв с себя маску взбалмошного сочинителя сказок, просто и незамысловато Кузьма Котрелев произносит слова о том, что история, случившаяся в Конго, должна была бы стать важнейшим событием XIX века, но не стала им в силу того, что и сейчас, в веке XXI по всей Бельгии продолжают стоять памятники Леопольду II, а идеи колониализма, порабощения человека человеком и справедливости угнетения никуда не делись и продолжают существовать в умах современников.

Несмотря на короткий хронометраж, спектакль умудряется сочетать несочетаемое, воспользоваться практически всеми театральными приемами и актерскими техниками (от импровизации, травестии и интерактива со зрительным залом до оптических иллюзий и теневого театра) и вызвать у зала весь широкий спектр зрительских эмоций. Этот спектакль – своеобразный оммаж как театру абсурда, так и отчасти театру жестокости. Сложный по замыслу и легкий по исполнению, красочный и леденящий душу своей чудовищной документальностью при полностью выдуманном сюжете, спектакль «Очень-очень-очень темная материя» рискует остаться в истории МХТ еще и одним из самых смелых и свободных режиссерских высказываний. 

Анастасия Ильина — студентка театроведческого факультета ГИТИСа. По первому образованию культуролог, историк культуры (Российский государственный гуманитарный университет, также окончила в РГГУ магистратуру). С 2010 года регулярно работает в различных театрах Москвы (Театр.doc, Театр им. Пушкина) и на фестивалях («Золотая Маска», «Территория», «Маленькая премьера», «Большая перемена», «Текстура» и др). Драматург, автор статей о театре, рецензий, интервью с актерами, режиссерами в различных электронных СМИ. Участница различных мастер-классов и лабораторий. Соавтор спектакля-экскурсии «Самара — Родина слонов» в Самаре (совместная работа с режиссером Н. Берманом).
Пресса
Отдых в деревне, Алиса Литвинова, Проект «Молодые критики о Художественном театре», 18.01.2024
Сегодня умрешь, завтра скажут – поэт, Полина Зонова, Проект «Молодые критики о Художественном театре», 4.12.2023
Три Герды, Екатерина Ченчикова, Проект «Молодые критики о Художественном театре», 3.11.2023
Куда идём мы с Другом?, Ирина Винтерле, проект «Молодые критики о Художественном театре», 25.08.2023
Любовь к отсутствующему, Александра Стрижевская, проект «Молодые критики о Художественном театре», 18.08.2023
Начните с воды, Полина Куревлева, проект «Молодые критики о Художественном театре», 10.08.2023
Живут миражами, Елена Жатько, Проект «Молодые критики о Художественном театре», 2.06.2023
Красная рука вам будет сниться, Анастасия Ильина, Проект «Молодые критики о Художественном театре», 25.05.2023