«Наш Чехов». Вечер к 150-летию А. П. Чехова

Вольфганг для двоих

Роман Должанский, Коммесант, 20.01.2007
Автор «Концерта обреченных» Дмитрий Минченок написал пьесу для двух актрис среднего творческого возраста — товар на театральном рынке не то чтобы супердефицитный, но всегда востребованный. Тем более что пьеса костюмная, из далекого прошлого: на сцене должны встретиться исторические личности — вдова Вольфганга Амадея Моцарта Констанца и жена Антонио Сальери Тереза. Устроить воображаемую встречу всем известных персонажей — прием в современной кассовой драматургии довольно распространенный. Достаточно вспомнить «Возможную встречу» Баха и Генделя в том же МХТ имени Чехова, где одни из своих последних ролей сыграли Олег Ефремов и Иннокентий Смоктуновский. Принцип тот же: причастность действующих лиц пьесы всем известным историческим событиям гарантирует любопытство публики, а недостоверность факта свидания освобождает фантазию автора от всяческих обязательств.

У господина Минченка жена Сальери назначает встречу вдове Моцарта, чтобы выяснить истинные причины случившейся много лет назад таинственной кончины великого композитора. Придя в ту самую комнату, где когда-то умер Вольфганг Амадей, Тереза Сальери навязывает Констанце Моцарт следственный эксперимент. «Концерт обреченных» — праздная детективная фантазия. Не стоит, наверное, слишком строго относиться к драматургу: он стремился к тому, чтобы будущим зрителям было интересно, и поэтому не стеснял себя в изобретении все новых и новых обстоятельств, раскрывающихся в ходе дамского расследования. Устроенный в люстре тайник, оказывается, все это время хранил неизвестное последнее сочинение гения, тот самый «Концерт обреченных», написанный для четырех инструментов — причем сама эта музыка способна принести смерть тем, кто ее слушает. Не обходится сюжет пьесы без нумерологической символики: часть тайны хранит в себе дата смерти. Никуда не деться и от женских страстей: оказывается, мучимая ревностью жена Моцарта в роковую ночь повздорила с мужем, в то время как здесь же находилась жена Сальери, безнадежно влюбленная в Вольфганга Амадея и притворявшаяся тем самым черным человеком, который якобы заказал «Реквием».

В принципе множить улики и умозаключения можно было бы до бесконечности, но спектакль по изрядно сокращенной пьесе идет всего один час двадцать минут. Поначалу проникнуться тревогами и заботами героинь трудновато, но через полчаса втягиваешься, тем более что каждые три минуты героини буквально вскрикивают от очередного невероятного открытия, вброшенного в их роли драматургом. В финале оказывается, что Моцарт, как и утверждает легенда, выпил-таки отравленное вино — но по ошибке, то есть стал жертвой несчастного случая.

Заняты в «Концерте» две хорошие актрисы: Евдокия Германова играет эксцентричную, легкомысленную и азартную Констанцу, Ольга Барнет — угрюмую, мстительную Терезу. Что госпожам Германовой и Барнет поручили, то они и играют. Обе, скажем прямо, умеют больше, чем здесь показывают. Режиссер Юрий Еремин поместил актрис на сцену-помост между двумя зрительскими трибунами и добавил к героиням два камерных оркестрика: один под управлением Терезы исполняет музыку Сальери, второй, соответственно, музыку Моцарта — по мановению руки Констанцы. В общем, что режиссеру-профи поручили, то он и поставил, не взяв на себя ничего лишнего.

Короче говоря, упрекнуть ни в чем некого: наверняка все хотели как лучше. Непонятно одно: зачем нужен был театру с самым обширным в городе Москве репертуаром еще один заведомо проходной спектакль. Ведь всегда бывает побудительный мотив. Например, прикоснуться к прекрасному. Но это не тот случай. Или раньше других «выстрелить» драматургическим или режиссерским экспериментом. Тоже не тот случай. В конце концов, пополнить кассу (см. свежайших «Примадонн» на большой сцене МХТ). Или срочно заполнить дыру в афише, чтобы не простаивала сцена. Но в активе малой сцены МХТ имени Чехова и без того, судя только по январскому расписанию, почти двадцать названий, большинство из которых успевают показать раз в месяц. Играй — не хочу. Еще спектакли, чего греха таить, иногда ставятся для того, чтобы обеспечить работой «голодных» актрис. Но Евдокия Германова вообще не состоит в труппе МХТ, а Ольга Барнет в «Концерте обреченных» скорее подыгрывает коллеге, нежели находит роль-мечту. Ну, в конце концов, иногда спектакли ставят, чтобы напомнить о существовании театра, изобразить бурную деятельность. Но кто же упрекнет театр Олега Табакова в бездействии и простое? По отношению к МХТ имени Чехова пора уже скорее говорить о кризисе перепроизводства.
Пресса
Реабилитация Сальери, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 23.01.2007
Зачем они убили Моцарта?, Марина Давыдова, Известия, 23.01.2007
Следствие закончено — забудьте!, Анна Гордеева, Время новостей, 22.01.2007
Моцарта сгубили бабы?, Марина Райкина, Московский комсомолец, 20.01.2007
Вольфганг для двоих, Роман Должанский, Коммесант, 20.01.2007
Без вина виноватые, Ирина Алпатова, Культура, 18.01.2007
Моцарт примерит юбку, Вера Копылова, Московский Комсомолец, 9.01.2007