ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Разбитые фонари Датского королевства

Марина Квасницкая, Россiя, 19.01.2006
Московский художественный театр разрешился постановкой питерского режиссера Юрия Бутусова «Гамлет». Зрители напряженно ждали выхода актера Михаила Трухина в роли Гамлета, лучшей роли мирового репертуара. Уж очень не вязался имидж смышленого мента из «Улиц разбитых фонарей» с мощным интеллектуальным героем трагедии Шекспира.
Сомнения были и у руководства театра, но Бутусов настаивал и оказался прав. Прав и в том, что не стоит загонять хорошего актера в рамки сериального образа; и в том, что отблеск этого образа оказался очень уместен для такого Гамлета. Этот Гамлет проще, роднее. Отнюдь не принц, не красавец и почти подросток.
Режиссер порой излишне старательно дегероизирует принца датского — он и тушенку ест из жестяной банки, и мочится в ведро, оставленное его отцом-призраком, и произносит монолог, будучи перемазан в кондитерском креме. Смешно, но никто его в торт головой не макал, он сам себя сделал клоуном. Клавдий лишь выложил крем на блюдо, мол, что с ним, со щенком, возиться, он и сам себя дискредитирует, и оконфузится. Умный, гад!
Вообще, клоунские приемы преследуют весь спектакль. Чарли Чаплина здесь вспоминаешь без конца: его знаменитая шляпа- котелок будет в руках у каждого, когда герои в цирковом параде-алле пройдутся, поигрывая шляпами на трости. Полоний в исполнении Пореченкова — вообще придворный шут в красных башмаках. Бутусов открывает трагедию Шекспира ключом Ионеско, рассматривает ее как драму в театре абсурда. Но, как известно, и Чехова называли корифеем театра абсурда, ведь вершина психологической драмы в чем-то ему сродни. Спектакль сделан в клиповой эстетике — действие движется скачками, явь путается с вещими снами, словно монтировал эпизоды человек с такой же импульсивной природой, что и главный герой. Многие логические связки зашифрованы и требуют разгадки. Вообще спектакль получился скорее интеллектуальной головоломкой, чем трансляцией заезженных монологов, которые все театралы знают наизусть.
Безумно интересно распутывать клубок взаимоотношений между Гамлетом, Клавдием и Полонием. Это трио первым появляется на сцене. Михаил Трухин, Константин Хабенский и Михаил Пореченков — три прекрасных питерских актера, которых связывает не только дружба, но и трудный опыт завоевания московской сцены. И шлейф восприятия этой тройки друзей очень точно ложится в концепцию спектакля: и здесь они — три друга, люди одного возраста и одного клана. Они выходят в вывороченных тулупах, эти три мужика с рогатинами в руках, они вышли, как на медведя, навстречу Призраку, ведь это их общий враг. Они и к жизни подходят с одинаковым фатализмом, твердят одни и те же слова: «Главное, всегда быть наготове. И будь что будет!»
Режиссер рассматривает историю о «хорошем» принце как историю о трех Гамлетах: один под ударами судьбы впал в клоунаду, другой стал злодеем. А Гамлет все время примеряет на себя их маски. Он унаследует от Полония его красные ботинки и будет ерничать вволю, он встретится с призраком Офелии и так же будет маяться совестью, как Клавдий, ведь он сам косвенный виновник ее смерти.
Константин Хабенский (Клавдий) играет человека, почти с первобытной новизной открывающего понятие совести. Вот убил брата, а не знал, что проклятая совесть не даст никакой радости, замучает до смерти. Кстати, интересной придумкой режиссера стал тот момент, что оба — и король, и королева — лишены корыстолюбия. Никаких броских королевских нарядов и украшений нет и в помине. Они совершают свой грех, ослепленные только любовью. Как здорово придумана еще одна деталь — Клавдий мается угрызениями совести, как болью в ухе! Ведь яд сопернику он влил именно в ухо. А в сцене «Мышеловки», когда он смотрит спектакль, напоминающий его же собственный план убийства, театрализованная смерть жертвы выглядит издевательски — это новогодний фейерверк. Летит конфетти (в спектакле этот карнавальный атрибут всегда сопровождает момент смерти) и попадает Клавдию в ухо. Он с мистическим ужасом пытается его вытрясти. Да куда там! Наивный, он никак не ожидал подвоха и на спектакль заезжих актеров пришел с лицом ребенка, ожидающего чудесного представления. Он и сидит-то, открывши рот, даже и не в первом ряду, а вплотную к сцене, чтобы не пропустить интересного. А тут? «Пошли прочь!.. На воздух?» — говорит сдавленным голосом Клавдий-Хабенский. Он сломлен от бессильной злобы и почти теряет рассудок. Эта сцена сделана очень мощно. И если есть театралы, которые по старой русской традиции приезжают посмотреть на одну сцену в любимом спектакле, то сцена «Мышеловки» того заслуживает.
В финале 1-го акта зрителя ждет еще одна сильная сцена — король молится о спасении души. Белый крест нарисован на изнанке разделочного стола. И эта молитва в равной степени и ерническая и отчаянно исповедальная. Подкупает его трезвость самооценки: «За что прощать того, кто тверд в грехе?» Тут подходит Гамлет, этот мелкий гаденыш, как воспринимает его Клавдий, и нахально тушит свечу. Отчим хватает его за галстук. Сцена в духе черных комедий Тарантино. Очень смешная и пронзительная.
Роль Клавдия — одна из лучших в этом прекрасном актерском ансамбле. Актер играет человека, сознательно избравшего путь порока как единственный путь к жизненному успеху. Вообще в последних постановках этой трагедии на мировой сцене роль Клавдия стала выходить на первый план. Очевидно, героем нашего времени становится человек действия, пусть даже и порочного. Время неврастеников прошло.
На фоне прекрасной работы Хабенского роль Михаила Трухина отнюдь не померкла. Он одинаково хорош и в острых интеллектуальных метаниях, а в сцене с призраком Офелии так же пылко играет любовь. Актер не суетится, доказывая, что имеет право на эту роль. Его отчаянная попытка сорвать с себя клеймо сериального героя проявляет себя лишь в одном — он нигде не экономит свои силы, как делают порой многие маститые. Результат налицо — такого нервного и темпераментного Гамлета еще и поискать надо.
Отдельно хочется сказать о женских ролях. Рисунок роли Офелии задуман режиссером гораздо интереснее, чем само его исполнение актрисой Ольгой Литвиновой. Поначалу безликое существо, возлюбленная главного героя обретает вдруг характер. И если в начале истории ее просто подкладывают принцу, словно скидывали разменную карту в этой королевской игре, то в сцене «Мышеловки» в ответ на его «приколы» она ответит своей игрой. Это уже не бледная моль, а экстравагантная зрелая женщина в стариковских, почти бутафорских очках, которая ведет себя вызывающе, прикидываясь шлюхой, в ответ на «бредовые» рассуждения жениха о несовместимости добродетели и красоты. Но и она потом ломается и становится жертвой в интриге, затеянной Гамлетом. Красиво придумана сцена сумасшествия: Офелия рвет свое платье на лоскуты, воображая их цветами. Когда же она является принцу в виде призрака, то, к сожалению, актриса присутствует здесь лишь в качестве статистки, чтобы Гамлету было кому адресовать свой повторный монолог «Быть или не быть?»
Роль Гертруды в исполнении Марины Голуб незаслуженно недооценена критиками. Актриса долго шла к такой сильной роли, исполненной лаконичными средствами. Это тихая, но глубокая трагедия женщины и матери. В рисунке роли мало эффектных мизансцен, темпераментных монологов. Да и на авансцену актриса выходит редко. Она все время в глубине, но за ней следишь, не отрываясь. Актрисе достаточно изменить прическу и горделивую осанку на ссутуленные плечи старухи — и ее чувства понятны. Она очень точно обозначает возраст королевы — это женщина бальзаковского возраста, переживающая последнюю и яркую любовь к юному Клавдию. В начале спектакля она откидывает прядь волос, уложенных, как у Катрин Денев, небрежной женственной волной — и образ готов. В финале это уже не женщина, а старуха с трясущейся головой. Болезнь Паркинсона получает и ее супруг. Они одинаково страдают под гнетом вины, но каждый в своей ауре — общее горе лишь отдаляет их друг от друга. По мысли режиссера, порок иссушает и старит их обоих. И оба они расплачиваются за грехи сполна. Гертруда пьет отравленный кубок сознательно, как это сделала бы самоубийца.
И таких интересных придумок режиссера в спектакле много, как россыпь драгоценных камней. И то, что призрак отца под покровом ночи, рассказывая Гамлету страшную тайну, кормит его печеной картошкой; и то, что они оба запускают воздушного змея, демонстрируя зрителям модель самых нежных отношений отца и сына. И то, как с щемящей грустью играет Клавдий на трости, как на саксофоне. И то, как Гамлет убивает своих врагов, словно во сне, высыпая на голову ведро цветного конфетти: ведь ему легче быть убитым, чем убивать самому.
Пресса
Наши в Эльсиноре, Жанна Зарецкая, Вечерний Петербург, 15.09.2006
Вам принца Гамлета?, Юрий Фридштейн, Страстной бульвар, 10. № 5-85, 04.2006
Юрий Бутусов: «Взаимосвязи остаются», Марина Багдасарян, Театр, № 1, 04.2006
Весёлый Гамлет Бутусова, Елена Горфункель, Театр, № 1, 04.2006
Человек проверяется на перезагрузках, Ольга Коршакова, Новая газета, 9.02.2006
Разбитые фонари Датского королевства, Марина Квасницкая, Россiя, 19.01.2006
Бедный, бедный Гамлет, Елена Строгалева, Петербургский театральный журнал, № 43, 2006
Петушиные бои, Кристина Матвиенко, Петербургский театральный журнал, № 43, 2006
Королевские игры, Ксения Ларина, Театральные Новые Известия, 29.12.2005
Без пистолета, Алиса Никольская, Взгляд, 23.12.2005
Михаил Пореченков: артисту без амбиций никуда!, Марина Зельцер, Вечерняя Москва, 22.12.2005
Три бойбренда, Наталия Каминская, Культура, 22.12.2005
Один как перст, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 19.12.2005
Тень мента Гамлета, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 16.12.2005
Абсурдно что-то в Датском королевстве, Валентина Львова, Комсомольская правда, 16.12.2005
Гамлет-шашлык, Олег Зинцов, Ведомости, 16.12.2005
В постели с Хабенским, Елена Левинская, Московские новости, 16.12.2005
Силовики берут шекспира с поличным, Елена Красникова, Комсомольская правда, 15.12.2005
Гамлет от Табакова, Алена Карась, Российская газета, 15.12.2005
Гамлет-банд, Ольга Егошина, Новые Известия, 15.12.2005
«Гамлет», МХТ им. Чехова, Марина Давыдова, Известия, 9.12.2005
Гамлет в МХТ: Принц Питерский, Саша Маслова, Ваш досуг, 8.12.2005
Прапорщик Полоний, Ольга Коршакова, Огонёк, 14.11.2005
Три товарища, Итоги, 19.09.2005