Народный артист России Николай Чиндяйкин: «Дух захватывает, как подумаю, сколько живу»

Елена Федоренко, Культура, 12.04.2022
Николай Чиндяйкин недавно отметил 75-летний юбилей. Накануне дня рождения актер ответил на вопросы «Культуры».
Николай Чиндяйкин — актер, режиссер, педагог. В 60-е окончил Ростовское театральное училище, работал в Ростове-на-Дону, затем переехал в Омск в золотую пору расцвета его драматического театра. Через четверть века, когда потянула режиссура, поступил в ГИТИС, и по окончании дипломированный режиссер и актер служил в Московском театре «Школа драматического искусства» Анатолия Васильева. В Центре театрального эксперимента и поиска в Понтедере осваивал принципы и методологию Ежи Гротовского, которым грезила Россия, преподавал, вел тренинги. Сейчас служит в МХТ имени Чехова, много снимается в кино, солирует на филармонических вечерах и выступает с чтецкими программами, подготовил книгу мемуаров «Не уймусь, не свихнусь, не оглохну» и всегда искренне и прямо отвечает на вопросы.

— Люди искусства обычно не любят разговоров о возрасте, а вы так часто касаетесь этого вопроса…
— Могу бесконечно говорить о возрасте и пережитом — с чувством, что располагается рядом с восторгом. Дух захватывает, как подумаю, сколько я живу. Может, потому что в детстве и юности у меня было тяжелое заболевание. Мама старалась не показывать вида, но не могла скрыть слез. Я и не рассчитывал на такую долгую жизнь.
У меня много друзей лет на 10–15 старше меня, в 30–35 эта разница особого значения не имела. Звонит вчера Николай Николаевич Эпов — театральный художник, в свое время очень известный, ему пошел 92-й год, и говорит: «Знаешь, я в последнее время в уединении, я его сам себе создаю». Друзей молодой поры становится все меньше. Думал, что опережу моих ближних, но они уходили, и ушла женщина, которую я любил больше всех в жизни.

— Ее, Татьяну Ожигову, называли великой трагической русской актрисой. Теперь Камерная сцена Омской драмы носит ее имя. В своих дневниках, которые опубликованы, вы пишете о ней с такой нежностью и восхищением — дух захватывает.
— Когда думаю, что ее уже 30 лет нет на свете и жизнь нашу сегодняшнюю она не знает, становится странно. Обратил внимание, что у Тани почти нет фотографий в цвете. Прекрасный мир отражен в черно-белых оттисках. Боже мой, и я жил в том мире, и он был для меня органичен, понятен, любим. 

— В вашей судьбе четыре театра — четыре периода жизни: Ростов, Омск, о котором ходили легенды, «Школа драматического искусства» Анатолия Васильева, теперь МХТ. Что должно случаться, чтобы успешный актер уходил из успешного театра?
— Сроки цифрово красиво и занятно сложились — я не сразу заметил. В Ростове-на-Дону прослужил 5 лет, в Омске — 15, у Анатолия Александровича — 20, жизни в Художественном через годик с небольшим исполнится 15 лет. Мечтаю дожить.

— Стоит на 25 настраиваться…
— Я не против. По законам математики сложится красиво. Ясно, что я не подгадывал уходы. Знаете, это ведь не так много театров. Я человек провинциальный, и среди артистов из небольших городов много тех, кто больше двух сезонов в одной труппе не работали. В провинции смена была почти самоцелью: засиделся-засиделся, поеду-ка в Березняки. Жаль, о племени провинциальных артистов мало написано. Кому это надо?
Когда мои дневники издавали в 2011 году, то первым предложением прозвучало такое: «Давайте Ростов и Омск выбросим, а сделаем книжку — работа у Васильева и в кино». Поначалу я даже забрал дневники — тогда не надо ничего. Для меня жизнь в Ростове и Омске была самодостаточной. Самый первый театр — Ростовская драма, там начал играть после второго курса. Моя alma mater, где актеры клеили бороды, а актрисы считали, что выходить на сцену без парика неприлично, как появляться неодетой. Предполагалось, что я вольюсь в труппу. Но в это время появился в ТЮЗе режиссер Артур Хайкин. Театр выбросил занавес, обратился к залу, повел разговор со зрителями. Получил диплом и ушел в ТЮЗ. Мне было не с руки обижать своих педагогов, это казалось предательством, хотя педагог не осуждал, только говорил: «Куда ты? Там занавеса нет!» Это казалось революцией. Режиссер — в свитере, все актеры — с гитарами. Ростовский ТЮЗ был замечательный по энергии, по молодежным устремлениям. За эти пять лет — огромный репертуар. А что молодому артисту надо? Роли. От «Собаки на сене» до Володи Ульянова.
Недавно на очередных похоронах встретились с Михаилом Швыдким. Сколько же лет мы знакомы! Он приезжал к нам в Ростов молодым критиком, я — играл, он — обсуждал, и с тех пор мы дружбаны, полвека.
Меня не тяготило, что это ТЮЗ, я не отбывал наказание, тем более что тюзовских ролей почти не играл. Там и Васкова в спектакле «А зори здесь тихие» сыграл первым в стране, еще до Таганки.

— И все-таки устали?
— В Омск уехал Хайкин, и он, как всегда бывает, пригласил своих актеров. У меня же возникла проблема со здоровьем, и я надолго попал в клинику. Когда стало полегче и начал двигаться — отправился в Омск, знал, что театр замечательный, о нем тогда много говорили, уехавшие друзья уверяли, что буду нужен. В этом и не сомневался, но поехал от отчаяния, как бы умирать. И театр оказался счастливой картой, которую я вытащил. Возможно, он меня и спас. Потому что началась совсем иная жизнь. Думал, что поработаю в Сибири — года два-три, я же южный человек. Родители в то время жили в Луганске — ужасно, все время «выплываешь» на сегодняшний день.
Когда началась работа — «Орфей спускается в ад», «Двое на качелях», «Любовь под вязами», «Бесприданница», — то об отъезде уже не вспоминал. Там встретил главного человека в жизни, свою жену Таню, с которой мы 15 лет прожили, до ее ухода.
Без преувеличения, это был настоящий хороший русский театр — с отличным вкусом, сильной труппой и гениальным директором. До сих пор помнят Мигдата Нуртдиновича Ханжарова. Театральный раб и романтик, он собирал уникальных артистов. Говорил: «Труппа — это ожерелье, за одним камушком, которого не хватает, охотишься долго. Нахожу его, и все встает на место». Мог нужного артиста вытащить в Сибирь, пробить ему квартиру. Он пользовался поддержкой города, а Омск был удивительным. Ведь главное в каждом городе — футбольная команда, и секретарь обкома гордится игроками, а в Омске главным был театр. Приехал какой-нибудь шишка — вечером его ведут на спектакль. Такой придворный и любимый театр, который баловали мелкими радостями — устраивали распродажи, доставляли дефицит, шло-то советское время.

— Что же заставило покинуть омский рай?
— Жизнь есть жизнь. У Тани начались болезни, ей надо было прекращать работать, а я подался в ГИТИС, на режиссуру. Надо сказать, не без ее инициативы. Она все знала. Когда Тани не стало, в Омске не мог находиться — даже становиться главным режиссером театра мне не хотелось. Если нет мотивации, то все бессмысленно. И я остался в Москве, с Анатолием Васильевым. Открылся другой мир. Неважно, что не состоялась моя режиссерская судьба, меня это совершенно не беспокоит. 

— Как же не состоялась? Как режиссер получили «Золотую маску» за спектакль «Плач Иеремии», в том же качестве работали с актерами в «Школе драматического искусства».
— Да, поставил несколько спектаклей — в Омске, тогда еще «Золотой маски» не было, и «Театральная жизнь» отдала мне свою первую премию — за спектакль «Не играйте с архангелами» по пьесе Дарио Фо, которого российская сцена еще не знала. Вы правы, в театре Васильева я был правой рукой Мастера, работал с труппой, вел тренинги.
Говоря о режиссерской судьбе, имею в виду, что сегодня я — русский артист, нигде не числюсь ни педагогом, ни режиссером. Горжусь, что сумею поставить и комедию, и антрепризу — они соберут полные залы. Правда, не смог бы сидеть в подвале и создавать нечто для трех человек, а если заглянет четвертый, то — ужас, ужас, ужас… Как на духу говорю: для меня театр так и остается тем местом, куда публика ломилась, спрашивала лишний билетик. Понимаю Олега Павловича Табакова. Он говорил, что самые любимые минуты, — когда стоишь у окна, маскируясь шторой, и смотришь на очередь зрителей.
Конечно, театр должен быть разным. Анатолий Александрович очень любил два стула — и даже коврика не надо. Почему ушел от Васильева? Прошло 20 лет, сама цифра говорит о многом, да и есть такое понятие — усталость металла. Все меняется, и ты тоже — над тем, что раньше принимал с радостью, начинаешь задумываться: а надо ли? Да и искушения тоже серьезная часть жизни. Снялся в кино во время отпуска — у нас не было иных возможностей — в одном из первых своих фильмов «Мама, не горюй», и он стал самым главным. Смешная история, которую пафосно называли последней комедией XX века. Действительно, хорошее кино, его до сих пор смотрят. Милиционеры и бандиты меня стали узнавать, это — лакмус, целевая аудитория. 

— А Художественный театр как возник?
— Олег Николаевич (О. Н. Ефремов — худрук Художественного театра. — «Культура») меня приглашал на постановку как режиссера, а я должен был ехать с Васильевым по Европе. Сказал: «Знаете, я занят» и надеялся на ответ: «Давайте подумаем, как по срокам». Прозвучало: «Ничего, в другой раз».
Спустя годы — странная встреча с Олегом Павловичем Табаковым. На премьере картины, в которой я снимался, он подошел из зрительного зала к сцене и поманил пальцем. Спросил: «Как у вас с квартирой?» «Нормально, у меня все хорошо», — говорю. Он повернулся и пошел к Марине Зудиной.
Я как раз «выползал» от Васильева, и не хотелось ни подводить, ни обижать его. Отношусь к Анатолию Александровичу трепетно и с благодарностью, но все равно надо было как-то уходить, да и пенсионный возраст подошел. И вдруг опять позвонил Олег Павлович — сам: «Почему бы вам не сыграть в спектакле „Вишневый сад“ роль Фирса?» Я говорю: «Дед Мороз, что ли, мне звонит? Нормальные артисты по сорок лет ждут этой роли. Да еще в Художественном театре — немыслимо! От такой новости можно и окарачиться!» Он страшно хохотал! Спектакль ставил Адольф Шапиро — мой сердечный товарищ, я знал его чудесный театр в Риге.

— К смене руководства в МХТ как относитесь?
— Вот тут скажу, в чем прелесть возраста. Представляю, что творилось бы со мной лет в 35–40, но сейчас мне настолько всего хватает, что могу жить спокойно. Сидим мы как-то со Станиславом Любшиным после спектакля, беседуем, налили по рюмочке, молодые заглядывают, забегают, но не задерживаются — они другие: одного ждет машина, другой сам за рулем, спешат на съемку или на поезд. Слава говорит: «Коля, неужели мы последние?» В смысле, что культуры закулисной жизни практически уже не осталось. У меня треволнений по поводу смены руководства, дали или не дали роль — уже нет. Придет время, и что-нибудь еще сыграю. Совершенно некуда спешить! С Костей Хабенским состоялся разговор, звучали конкретные названия, но — на следующий сезон. Ну и хорошо!

— Вы и от педагогики отказались. Почему?
— Анекдот: две подружки идут, одна говорит: «Слушай, как меня зовут?» Вторая отвечает: «Тебе срочно?» Моя жена Раса, человек позитивный, часто этой фразой отзывается на мои вопросы. Многое сегодня связано со здоровьем. Отказался играть несколько спектаклей, которые очень любил. На Таганке — от чудесного «Старшего сына», а это Вампилов, и я — первый исполнитель роли Бусыгина, еще в Ростове играл. Отказался от своего профессора Преображенского в странном спектакле «Собачье сердце» Максима Диденко в «Приюте комедианта» — тяжело два раза в месяц ездить в Питер. Не так педагогику, как спектакли жалко. Что делать? Всему свое время. Потерял вечера в филармонии и чтецкие программы. Из-за пандемии образовался большой перерыв — сейчас надо восстанавливать, но там же килограммы поэзии. Она то выскакивает, то гаснет или дремлет до поры до времени.

— Кино часто использует актеров по принципу типажных масок. А у вас сколько отрицательных, столько и положительных персонажей.
— Это правда. Спасибо, а то ваши коллеги всегда и обязательно спрашивают только про мафиози. А о том, сколько священников, художников, утонченных людей, да и военных, я переиграл — забывают. Михаил Глузский говорил мне, когда я был еще относительно молодым человеком: «С возрастом ролей-то меньше. Потом поймете. Сразу отваливаются военные». Впервые от него такое услышал и удивился. А недавно на сайте прочитал такой отзыв: «Чиндяйкин — хороший артист, но какой же он подполковник? В таком возрасте уже и генералов не держат». Подумал, какой справедливый человек, мягко выразился. Генералов еще немножко выдерживаю. Вот «Нюхач» долго жил, снимали в Киеве, и попал я в «Миротворца». Закрыли. Выслали из аэропорта — да так унизительно, даже не ожидал. Мальчишки, с пистолетами: «Наш разговор будет записываться. Отвечайте, когда были в Алчевске?» Мне тяжелее, чем другим, — к маме на могилу не могу поехать. Мы многое можем изменить, даже взгляды, но биографию-то не перепишешь. Как у Пушкина: «Для меня так это ясно, как простая гамма».

— В кино сейчас снимаетесь?
— Недавно прошел сериал «Серебряный волк». Слишком много я отказывался, сейчас зовут реже. И боли нет по этому поводу. Предложения неинтересные и однотипные. Дедушка — отсидел в 90-е, вернулся и сейчас не ориентируется, а потом от инфаркта умирает. Кино только для того, чтобы заработать, мне не нужно. Зачем? Бывало время, когда хочется отдохнуть в гостинице, например, в Питере. Лежу, переключаю программы, на трех каналах вижу себя — думаю, пора спать. В те годы моя дочка говорила сыну-школьнику: «Леша, делай уроки». А он: «Мама, там дедушку показывают». Следующая фраза мне понравилась: «Если ты будешь смотреть все, где твой дедушка снимался, ты неучем останешься».

— А мафиози играть увлекательно?
— Вопрос поставлен некорректно. Увлекательно, когда есть, чем увлекаться, а мафиози это или пионер-отличник, значения не имеет. Я никогда не играю отрицательных персонажей, играю двигатель сюжета. Про человека, который благополучно закончил рабочий день и благополучно доехал на трамвае до дома, где хорошие жена и дети, потом благополучно поужинал и лег спать — про таких кино не снимают. Должен появиться я из-за угла. Такой персонаж необходим, без него нет ничего.
Мафиози бывают разные. Кинорежиссер Андрей Звягинцев до того, как стал великим, снимал буквально за пять тысяч долларов миниатюрку «Бусидо». Я — банкир, Дима Щербина из театра Моссовета — мой охранник, сценарий Эжен Щедрин выстроил как шахматный этюд. Мне до сих пор эта работа кажется интересной. Смотрю картины Андрея, ко мне уже не имеющие отношения, вижу клавиши, которые нащупаны в «Бусидо», и как он ими пользуется — любопытно наблюдать.

— Отношение к современному театру?
— Меня не касается это. Например, когда-то при Олеге Павловиче я репетировал у Константина Богомолова пьесу чешского президента, спектакль не вышел. Мы даже сдружились, что-то рассказывали друг другу, он ко мне хорошо относился. Потом меня назначили на роль Зосимы в «Братьях Карамазовых». Мы с Анатолием Васильевым с этим романом «юлозили» лет восемь, вообще Достоевский был одним из наших авторов. На репетициях в МХТ мне тяжело было, невозможно. Жена — с ее пониманием и вкусом — говорила: потерпи, все равно им, молодым и перспективным, принадлежит будущее. Чувствовал, что не могу, но никакого раздражения не испытывал — просто я не гожусь. Извинился и ушел, больше Богомолов меня не назначал никуда и никогда. Не могу сказать, что на премьере испытал раздражение — просто убедился: хорошо, что меня там нет. Понятно, что сейчас Малая Бронная, когда-то мой любимый театр, другая. Вот и все.

— Любили театр Анатолия Эфроса?
— Помните, там около кассы стеклянные двери? Я — с внешней стороны, попасть не удается. Думаю, еще раз подойду к администратору. И вдруг вижу возле этих дверей эфросовский пиджак — он с кем-то разговаривал. И получается, что мы с ним рядом стоим, через стекло. И я тогда погладил Анатолия Васильевича.

Оригинал статьи
2022
Навстречу «Новой оптимистической», Александра Машукова, Медиацентр МХТ, 27.09.2022
Младший брат Владимир Баталов, Александра Машукова, Медиацентр МХТ, 19.09.2022
Ловец человеков, Ника Ерофеева, Медиацентр МХТ, 15.09.2022
Последний адрес Михаила Аркадьева, Александра Машукова, Медиацентр МХТ, 13.09.2022
И это всё о ней. Марина Брусникина, Нина Суслович, Медиацентр МХТ, 12.09.2022
Театральный роман Александра Бенуа, Александра Машукова, Медиацентр МХТ, 6.09.2022
В Красноярске начались показы спектаклей «Золотой маски», Вадим Тапешкин, Проспект мира (Красноярск), 6.09.2022
В МХТ имени Чехова открылся юбилейный сезон, видеосюжет телеканала ТВ-Центр, 5.09.2022
В Красноярске стартовал фестиваль «Золотая маска», видеосюжет ГТРК «Красноярск», 5.09.2022
В МХТ имени Чехова озвучили планы на новый сезон, видеосюжет телеканала «Культура», 2.09.2022
Хабенский на сборе труппы заговорил о спецоперации, Марина Райкина, Московский комсомолец, 2.09.2022
Спецприз 44-го ММКФ вручили Константину Хабенскому, видеосюжет телеканала «Культура», 26.08.2022
Молодые и честные, Ника Ерофеева, Медиацентр МХТ, 17.08.2022
К дню рождения Ирины Мирошниченко, видеосюжет Первого канала, 24.07.2022
Ушел из жизни Сергей Сосновский, видеосюжет телеканала «Культура», 5.07.2022
Друзья и коллеги вспоминают Сергея Сосновского, видеосюжет телеканала «Культура», 4.07.2022
Роман Козак и его театр для людей, Александра Машукова, Медиацентр МХТ, 29.06.2022
Олег Черноус: «Фотограф – всегда одиночка, даже в театре», Александра Машукова, Медиацентр МХТ, 14.06.2022
Видеозапись чтений «Театрального романа» на Красной площади, книжный фестиваль «Красная площадь», 5.06.2022
В МХТ имени Чехова запустили проект «Артхаб», видеосюжет телеканала ТВ-Центр, 31.05.2022
В МХТ им. Чехова стартовал проект «АртХаб», видеосюжет телеканала ОТР, 25.05.2022
Павел Руднев – о новом проекте «АРТХАБ», видеосюжет телеканала «Культура», 24.05.2022
В МХТ им. Чехова поставили «Маму» Флориана Зеллера, Наталья Соколова, Российская газета, 16.05.2022
На Новой сцене МХТ имени Чехова — премьера спектакля «Чрево», видеосюжет телеканала «Культура», 16.05.2022
«Чрево» Замятина впервые поставили на сцене МХТ имени Чехова, Александра Чигринская, Московский комсомолец, 13.05.2022
Страницы жизни, Мария Чернова, Экран и сцена, № 9, 11.05.2022
Два Сирано, Анна Шалунова, Экран и сцена, № 9, 11.05.2022
Вильямс Великолепный, Александра Машукова, Медиацентр МХТ, 30.04.2022
«Говорит Москва» – премьера в МХТ имени Чехова, видеосюжет телеканала «Культура», 29.04.2022
«Говорит Москва». Премьера в МХТ им. А. П. Чехова, видеосюжет Первого канала, 29.04.2022
Наталья Тенякова сыграла в МХТ им. Чехова дочь Сталина, Светлана Хохрякова, Московский комсомолец, 28.04.2022
Светлана Аллилуева. Принцесса-бунтарка, Александра Машукова, Медиацентр МХТ, 27.04.2022
Данил Чащин: «Это история взросления», Александра Машукова, Ok!, 22.04.2022
У спектакля МХТ имени Чехова «Контрабас» — «Новое звучание», видеосюжет телеканала «Культура», 18.04.2022
МХТ имени Чехова покажет обновленный «Контрабас», видеосюжет телеканала «Культура», 16.04.2022
Хабенский решил больше не «контрабасить», Александра Чигринская, Московский комсомолец, 15.04.2022
От конферансье до адвоката. Пять ролей Артема Волобуева в МХТ, Александра Машукова, Медиацентр МХТ, 11.04.2022
Станислав Любшин. Предельная искренность. Фрагмент программы «Доброе утро»., Екатерина Лепская, видеосюжет Первого канала, 6.04.2022
Это мой город: актер Данил Стеклов, Анастасия Барышева, Москвич, 4.04.2022
МХТ имени Чехова завершил петербургские гастроли спектаклем «Сирано де Бержерак», видеосюжет телеканала «Россия 1» («Вести. Санкт-Петербург»), 4.04.2022
Космический артист. Ко дню рождения Иннокентия Смоктуновского, Александра Машукова, Медиацентр МХТ, 28.03.2022
В МХТ им. Чехова по-новому прочитали Ростана: Сирано отправили в ГУЛАГ, Светлана Хохрякова, Московский комсомолец, 25.03.2022
В Петербурге гастроли Московского художественного театра имени Чехова, видеосюжет телеканала «Россия 1» («Вести. Санкт-Петербург»), 25.03.2022
В Александринском театре начинаются гастроли МХТ имени Чехова, Светлана Мазурова, Российская газета, 25.03.2022
Петербуржцам покажут «Враки, или Завещание барона Мюнхгаузена», видеосюжет телекомпании «Санкт-Петербург», 24.03.2022
Подлецов насквозь я вижу — зарубите на носу!, Вадим Рутковский, CoolConnections, 24.03.2022
Новый «Сирано де Бержерак» поставили в МХТ им. Чехова, Инга Бугулова, Российская газета, 20.03.2022
Егор Перегудов в программе Юлиана Макарова «Главная роль», видеосюжет телеканала «Культура», 17.03.2022
Памяти Евгения Сытого, Павел Руднев, 16.03.2022
Люди как боги, Александра Машукова, Камергерский, 3 (№ 2, 2020), 15.03.2022
Мария Зорина: «Эта пьеса касается каждого», Александра Машукова, Медиацентр МХТ, 11.03.2022
В МХТ им. Чехова идет единственная пьеса Венедикта Ерофеева, Наталья Соколова, Российская газета, 10.03.2022
В МХТ им. Чехова идет единственная пьеса Венедикта Ерофеева, Наталья Соколова, Российская газета, 10.03.2022
Егор Трухин: «„Мама“ — это личная история», Наталья Витвицкая, Театрал, 5.03.2022
Актер Авангард Леонтьев: «Я хожу в театр, чтобы поплакать», Татьяна Филиппова, Литературная газета, 4.03.2022
МХТ имени Чехова представляет спектакль «Мама», видеосюжет телеканала «Культура», 3.03.2022
Актёр Гоголя и Достоевского, Валерий Фокин, Литературная газета, 2.03.2022
Кирилл Трубецкой о Ренате Литвиновой, служении и одиночестве, Ольга Чебыкина, YouTube-канал «Не принято обсуждать», 26.02.2022
Мечтатель из Петербурга, Александра Машукова, Камергерский, 3 (№ 2, 2020), 22.02.2022
Гастрольный обмен, Альбина Самойлова, Коммерсантъ, 17.02.2022
Юрий Стоянов встретился с «мимом», Александр Анин, Театрал, 31.01.2022
Чипсы с майонезом, Ника Пархомовская, Петербургский театральный журнал, 29.01.2022
Командор скорее жив…, Анна Чепурнова, Труд, 28.01.2022
Русский роман продолжается, Ольга Галахова, Литературная газета, 26.01.2022
Любовь, как стихийное бедствие, Нина Суслович, Камергерский, 3, 20.01.2022
Ушла из жизни Анастасия Вознесенская, видеосюжет телеканала «Культура», 14.01.2022
Любовь как сверхидея, Нина Суслович, Камергерский, 3, 12.01.2022
Константину Хабенскому – 50!, видеосюжет телеканала «Россия 1» («Вести»), 11.01.2022