Константин Хабенский: Мое амплуа - комическая старуха
Татьяна Демидова,
- по Тверской быстрым шагом шел обычный и ничем не примечательный на первый взгляд человек. Но девушки почему-то оборачивались ему вслед, а милиционеры улыбались. Скажите, вам часто улыбаются сотрудники милиции?
А человек свернул с Тверской в Камергерский переулок и как ни в чем не бывало вошел во МХАТ через служебный вход.
«Плахов?» - прошептал один прохожий другому. «Хабенский» отозвался, словно на пароль, его спутник.
Питерский актер Константин Хабенский, который больше известен москвичам по сериалу «Убойная сила», оказался в Камергерском переулке не случайно. Он репетирует роль Зилова в новой постановке МХАТа им. Чехова «Утиная охота». Мы встретились с артистом незадолго до начала репетиции. Он только что приехал из Питера, а вечером уезжал обратно. Актер выглядел уставшим и, отвечая на вопросы, был предельно лаконичным. Невольно подумалось,что Хабенский мог бы служить в разведке. А он играет в кино. И в театре.
- Театральная история знает несколько постановок «Утиной охоты» (с Владимиром Андреевым, Михаилом Ефремовым в главной роли). Есть фильм «Отпуск в сентябре» с Олегом Далем. Чье исполнение роли Зилова вам ближе?
Театральных постановок я не видел. К творчеству Олега Даля (включая роль Зилова, разумеется) я отношусь с глубоким уважением. Что касается «Утиной охоты», которую репетируем мы? Есть люди, которые, не сделав еще ничего, любят много и красиво говорить о намерениях, о том, каким будет спектакль. Потом приходишь на премьеру и понимаешь, что все это чушь собачья. Полная нестыковка того, о чем говорилось заранее, и того, что происходит на сцене. Пьеса «Утиная охота» настолько хороша, мощна и неприступна, что заниматься саморекламой в данном случае нет никакой необходимости. Когда альпинист забирается на высокую гору, он не рассказывает, как именно он это сделает. Для него главное добраться до вершины. У нас, по-моему, похожая ситуация.
- Кем Вы хотели стать в детстве?
- Кем все дети хотели быть моряком, космонавтом. В кого играли, тем и хотели быть. Играли в моряков, партизан, разведчиков, снайперов, в детей подземелья играли. Какое-то время мне хотелось быть отшельником.
- Вы чуть не стали авиаконструктором. Это было желание родителей?
- Это было мое желание. Мне надоело учиться в школе, я мечтал пересесть со школьной парты на студенческую скамью. Поэтому после восьмого класса поступил в техникум авиационного приборостроения. Проучился три года, потом понял, что это не мое, и ушел оттуда.
- Для того чтобы осознать, что это не Ваше, потребовалось целых три года?
- Да. Я думаю, что первые зачатки актерской натуры тут и проявлялись, потому что, прежде чем что-то понять, нужно все понюхать, потрогать руками, ошибиться.
- До актерской Вы «потрогали» еще несколько специальностей: сторожа, полотера, дворника.
- Еще я был монтировщиком в театре. Молодой человек, который пышет здоровьем, должен иметь какую-то финансовую независимость, чтобы жить так, как он хочет. Так как я одновременно работал и сторожем, и полотером, и дворником, деньги у меня были.
- Актеров у Вас в роду не было?
- У нас инженерная семья. Но тяга к искусству, увлечение театром прослеживается.
- Однако в театр Вы попали случайно?
- Думаю, да. Хотя ничего случайного не бывает. Сначала я работал «театральным горошком» в массовке (это еще называется «люди в черном»), потом поступил в театральный.
- Были примерным студентом?
- Не стану утверждать.
- Учеба давалась легко?
- Не скажу, что все было просто. В течение четырех лет из пяти у нас было казарменное положение. Мы сутками пропадали в аудитории. Это была армейская школа театрального искусства. Но зато из стен института мы вышли закаленными людьми, которые имели на счету уже около 150 спектаклей. Хотелось много играть, не хотелось стоять в очереди за главной ролью.
- Некоторое время Вы работали в театре «Сатирикон». Почему не сложился этот «театральный роман»?
- Я с глубоким уважением отношусь и к Константину Аркадьевичу, и к его театру, но мне было не интересно играть в массовке, а в Питере предложили хорошую роль. И я уехал.
- Правда ли, что спектакль «Калигула» в питерском «Ленсовете» был поставлен с расчетом на то, что Вы исполните главную роль?
- Наверное, да. По крайней мере так утверждает Юрий Бутусов, режиссер спектакля.
- Любите эту роль?
- Любимая роль та, которой не перестаешь удивляться, бояться, прорываться в нее, понимать ее, в изучении которой не останавливаешься. Для меня работы в спектаклях «В ожидании Годо», «Калигула». Это роли навырост.
- Верите ли Вы в театральные приметы? Например, говорят, что, если упал текст с ролью, нужно обязательно на него сесть?
- Сажусь. И в приметы верю. Но говорить о том, в какие приметы веришь, плохая примета. И рассказывать что-то заранее о предстоящем спектакле - тоже плохая примета.
- Когда на сцене случаются какие-то непредвиденные ситуации, как выходите из положения?
- Всегда по-разному. На спектакле «В ожидании Годо» мы разговариваем с кем-то из зрителей, пытаемся за него отвечать. И вот буквально вчера зритель активно включился в диалог, заговорил, стал излагать свой вариант понимания пьесы (не скажу, что он был глубоким). Пришлось выкручиваться.
- Какая из киноролей Вам особенно дорога?
- В кино важно общение с людьми, приобретение интересных знакомств. Для меня это знакомство и работа с Дмитрием Месхиевым. Мне кажется, что роль в фильме «Механическая сюита», которая была для меня новой и интересной, получилась чуть лучше, чем «удовлетворительно», и чуть хуже, чем «хорошо». На четверочку с минусом, скажем так. Сейчас должен выйти фильм Филиппа Янковского «В движении», где я играю журналиста. Тоже, по-моему, роль, за которую не стыдно.
- Довольно часто журналист в современном кинематографе это продажная душа, человек без стыда и совести. Ваш герой тоже такой?
- Мой герой разный, я очень на это надеюсь. Может одновременно плакать и снимать по заказу каких-то обнаженных женщин, говорить в лицо, кто есть кто, и думать в этот момент о маме, о том, как ей тяжело.
- Говорят, что на роль в фильме «Женская собственность» Вас взяли без кинопроб. Это так?
- Да. Думаю, что это какой-то интуитивный выбор Дмитрия Месхиева. Я благодарен ему за то, что он когда-то поверил в меня и что сейчас наши совместные творческие поиски продолжаются.
- Вы довольно строго оцениваете свои работы в кино. Роли в «Механической сюите» поставили скромную четверочку. А сколько баллов получит у Вас Плахов из «Убойной силы»?
- Я скажу так: стоило сниматься в тридцати с лишним сериях, чтобы дождаться «чеченского» блока четырех серий о Чечне. «Убойная сила» это народная криминальная комедия, детский сериал. Люди смотрят, им нравится. Вообще я считаю, что в сериале лучше недоработать, чем переработать. Герои сериала должны быть очень просты, понятны зрителям. Если я стану пыжиться в каждой серии достать Луну, думаю, люди от меня будут просто уставать. Ведь Плахова любят за то, что он такой же, как все.
- У Вас были замечательные театральные работы, отмеченные «Золотой Маской», хорошие роли в кино. А всенародная любовь и большая слава пришли только после «Убойной силы». Не обидно?
- К этому нужно относиться как к данности, как к свершившемуся факту. Нужно смотреть правде в глаза: благодаря «Убойной силе» нас стали знать в лицо. А одна из составляющих профессии актера в том и состоит, чтобы тебя знали в лицо. Без этого нельзя. Да, жалко, что самое простое, самое незначительное оказывается популярным и что благодаря этому ты становишься известным. Но ничего страшного в этом нет.
- Правда ли, что «Чеченский» блок «Убойной силы» снимался в Осетии, в обстановке, максимально приближенной к боевой?
- Нельзя сказать, что обстановка была приближена к экстремальной. Да, съемки проходили на границе с Ингушетией. Было несколько неприятных моментов: где-то за перевалом сбили наш вертолет, на одном из блок-постов нас попросили не надевать яркие (и особенно красные) вещи. Но мы старались не придавать этому значения и занимались делом. А вообще красотища! Красивые, добрые, благородные люди, все так хорошо и? Идет война парадокс.
- Некоторые серии «Убойной силы» снимались в Америке. Какое впечатление произвела эта страна? Как там работалось?
- Все говорят, что американская система распределения времени, подготовки, условий для актеров бесподобна. Мне так не показалось. А может быть, мы просто не туда попали. Я думаю, что не было необходимости находиться там три недели, все, что нужно, можно было отснять за неделю. Но, с другой стороны, походил везде, посмотрел. В Лас-Вегас съездили.
- Понравилось?
- Это и сказка, и кошмар одновременно. Огромное неоновое пятно в пустыне, которое никогда не гаснет. Уже за эту сказку можно уважительно относиться к американской нации.
- В казино, наверное, играли?
- Что-то поставили, сыграли, выиграли, потом проиграли в два раза больше. Все нормально, все как со всеми.
- Считается, что самое тяжелое испытание - медные трубы. Вы звездной болезнью уже переболели?
- Да. Это действительно болезнь, которая ощущается и психологически, и физически. Бывает у всех. Если кто-то говорит, что у него не было звездной болезни, не верьте он лукавит. Я болел в течение недели. Потом возникали, конечно, какие-то остаточные явления. Слава богу, что рядом со мной друзья, которые периодически напоминают, откуда мы вышли и куда все придем.
- Если друзья скажут: «Костя, эта роль у тебя не идет», обидитесь?
- Я пошлю их далеко и буду продолжать работать над ролью.
- Критики называют Вас то романтическим героем, то характерным актером, а то и «комиком-неврастеником». Как Вы сами определяете свое актерское амплуа?
- Мы в нашей компании определили мое амплуа как «комическая старуха». В него входит и комик-неврастеник, и романтический герой, и драматический, и трагикомический, и актер театра и кино, и просто хороший человек. Хорошо, что театральные критики навешивают мне разные «ярлыки». Это говорит о том, что я стараюсь работать в различных амплуа, овладеваю разными жанрами.
- Вы пришли в загс после бурно отмечавшегося дня рождения. Как на это посмотрели Ваши родители?
- Мои родители предоставляют мне свободу действий, свободу выбора и право исправлять собственные ошибки.
- Молодая семья Хабенских строится на демократических принципах или по традиционному правилу «мужчина всегда прав»?
- Пока нет времени выбирать, кто главный. Наши отношения сейчас можно определить как встречи и разлуки.
- Как жена относится к Вашей популярности?
- С пониманием. Точно так же, как и любая мудрая женщина. У Вас сигаретки не найдется? (Услышав отрицательный ответ, Константин отправляется на поиски. Вскоре возвращается, уже с сигаретой).
- Вредные привычки, как видно, имеются.
- В полном объеме.
- Какие спиртные напитки предпочитаете?
- В зависимости от настроения и места это может быть пиво, водка, абсент или виски.
- Как любите отдыхать?
- Очень люблю, особенно в последнее время, об этом помечтать: где, а самое главное, когда буду отдыхать. Думаю, что 10 мая я отдохну. Не весь день, разумеется, а полдня. А в августе, надеюсь, уеду куда-нибудь далеко-далеко и надолго-надолго? Думаю, примерно на неделю. Сейчас для меня лучший отдых, о котором я мечтаю, это сон.
- Вы одновременно репетируете в Москве и играете в Питере?
- Да. Позавчера я был в Москве, вчера - в Питере, сегодня - в Москве, завтра опять буду в Питере, где я снимаюсь в новом сериале Сергея Снежкина и играю в театре.
- Это интересные роли и от них жаль отказываться или хочется денег побольше заработать?
- Мне нравится моя профессия, иногда я получаю от работы удовольствие, временами колоссальное. Вдобавок за это мне еще платят деньги. Это просто здорово.
А человек свернул с Тверской в Камергерский переулок и как ни в чем не бывало вошел во МХАТ через служебный вход.
«Плахов?» - прошептал один прохожий другому. «Хабенский» отозвался, словно на пароль, его спутник.
Питерский актер Константин Хабенский, который больше известен москвичам по сериалу «Убойная сила», оказался в Камергерском переулке не случайно. Он репетирует роль Зилова в новой постановке МХАТа им. Чехова «Утиная охота». Мы встретились с артистом незадолго до начала репетиции. Он только что приехал из Питера, а вечером уезжал обратно. Актер выглядел уставшим и, отвечая на вопросы, был предельно лаконичным. Невольно подумалось,что Хабенский мог бы служить в разведке. А он играет в кино. И в театре.
- Театральная история знает несколько постановок «Утиной охоты» (с Владимиром Андреевым, Михаилом Ефремовым в главной роли). Есть фильм «Отпуск в сентябре» с Олегом Далем. Чье исполнение роли Зилова вам ближе?
Театральных постановок я не видел. К творчеству Олега Даля (включая роль Зилова, разумеется) я отношусь с глубоким уважением. Что касается «Утиной охоты», которую репетируем мы? Есть люди, которые, не сделав еще ничего, любят много и красиво говорить о намерениях, о том, каким будет спектакль. Потом приходишь на премьеру и понимаешь, что все это чушь собачья. Полная нестыковка того, о чем говорилось заранее, и того, что происходит на сцене. Пьеса «Утиная охота» настолько хороша, мощна и неприступна, что заниматься саморекламой в данном случае нет никакой необходимости. Когда альпинист забирается на высокую гору, он не рассказывает, как именно он это сделает. Для него главное добраться до вершины. У нас, по-моему, похожая ситуация.
- Кем Вы хотели стать в детстве?
- Кем все дети хотели быть моряком, космонавтом. В кого играли, тем и хотели быть. Играли в моряков, партизан, разведчиков, снайперов, в детей подземелья играли. Какое-то время мне хотелось быть отшельником.
- Вы чуть не стали авиаконструктором. Это было желание родителей?
- Это было мое желание. Мне надоело учиться в школе, я мечтал пересесть со школьной парты на студенческую скамью. Поэтому после восьмого класса поступил в техникум авиационного приборостроения. Проучился три года, потом понял, что это не мое, и ушел оттуда.
- Для того чтобы осознать, что это не Ваше, потребовалось целых три года?
- Да. Я думаю, что первые зачатки актерской натуры тут и проявлялись, потому что, прежде чем что-то понять, нужно все понюхать, потрогать руками, ошибиться.
- До актерской Вы «потрогали» еще несколько специальностей: сторожа, полотера, дворника.
- Еще я был монтировщиком в театре. Молодой человек, который пышет здоровьем, должен иметь какую-то финансовую независимость, чтобы жить так, как он хочет. Так как я одновременно работал и сторожем, и полотером, и дворником, деньги у меня были.
- Актеров у Вас в роду не было?
- У нас инженерная семья. Но тяга к искусству, увлечение театром прослеживается.
- Однако в театр Вы попали случайно?
- Думаю, да. Хотя ничего случайного не бывает. Сначала я работал «театральным горошком» в массовке (это еще называется «люди в черном»), потом поступил в театральный.
- Были примерным студентом?
- Не стану утверждать.
- Учеба давалась легко?
- Не скажу, что все было просто. В течение четырех лет из пяти у нас было казарменное положение. Мы сутками пропадали в аудитории. Это была армейская школа театрального искусства. Но зато из стен института мы вышли закаленными людьми, которые имели на счету уже около 150 спектаклей. Хотелось много играть, не хотелось стоять в очереди за главной ролью.
- Некоторое время Вы работали в театре «Сатирикон». Почему не сложился этот «театральный роман»?
- Я с глубоким уважением отношусь и к Константину Аркадьевичу, и к его театру, но мне было не интересно играть в массовке, а в Питере предложили хорошую роль. И я уехал.
- Правда ли, что спектакль «Калигула» в питерском «Ленсовете» был поставлен с расчетом на то, что Вы исполните главную роль?
- Наверное, да. По крайней мере так утверждает Юрий Бутусов, режиссер спектакля.
- Любите эту роль?
- Любимая роль та, которой не перестаешь удивляться, бояться, прорываться в нее, понимать ее, в изучении которой не останавливаешься. Для меня работы в спектаклях «В ожидании Годо», «Калигула». Это роли навырост.
- Верите ли Вы в театральные приметы? Например, говорят, что, если упал текст с ролью, нужно обязательно на него сесть?
- Сажусь. И в приметы верю. Но говорить о том, в какие приметы веришь, плохая примета. И рассказывать что-то заранее о предстоящем спектакле - тоже плохая примета.
- Когда на сцене случаются какие-то непредвиденные ситуации, как выходите из положения?
- Всегда по-разному. На спектакле «В ожидании Годо» мы разговариваем с кем-то из зрителей, пытаемся за него отвечать. И вот буквально вчера зритель активно включился в диалог, заговорил, стал излагать свой вариант понимания пьесы (не скажу, что он был глубоким). Пришлось выкручиваться.
- Какая из киноролей Вам особенно дорога?
- В кино важно общение с людьми, приобретение интересных знакомств. Для меня это знакомство и работа с Дмитрием Месхиевым. Мне кажется, что роль в фильме «Механическая сюита», которая была для меня новой и интересной, получилась чуть лучше, чем «удовлетворительно», и чуть хуже, чем «хорошо». На четверочку с минусом, скажем так. Сейчас должен выйти фильм Филиппа Янковского «В движении», где я играю журналиста. Тоже, по-моему, роль, за которую не стыдно.
- Довольно часто журналист в современном кинематографе это продажная душа, человек без стыда и совести. Ваш герой тоже такой?
- Мой герой разный, я очень на это надеюсь. Может одновременно плакать и снимать по заказу каких-то обнаженных женщин, говорить в лицо, кто есть кто, и думать в этот момент о маме, о том, как ей тяжело.
- Говорят, что на роль в фильме «Женская собственность» Вас взяли без кинопроб. Это так?
- Да. Думаю, что это какой-то интуитивный выбор Дмитрия Месхиева. Я благодарен ему за то, что он когда-то поверил в меня и что сейчас наши совместные творческие поиски продолжаются.
- Вы довольно строго оцениваете свои работы в кино. Роли в «Механической сюите» поставили скромную четверочку. А сколько баллов получит у Вас Плахов из «Убойной силы»?
- Я скажу так: стоило сниматься в тридцати с лишним сериях, чтобы дождаться «чеченского» блока четырех серий о Чечне. «Убойная сила» это народная криминальная комедия, детский сериал. Люди смотрят, им нравится. Вообще я считаю, что в сериале лучше недоработать, чем переработать. Герои сериала должны быть очень просты, понятны зрителям. Если я стану пыжиться в каждой серии достать Луну, думаю, люди от меня будут просто уставать. Ведь Плахова любят за то, что он такой же, как все.
- У Вас были замечательные театральные работы, отмеченные «Золотой Маской», хорошие роли в кино. А всенародная любовь и большая слава пришли только после «Убойной силы». Не обидно?
- К этому нужно относиться как к данности, как к свершившемуся факту. Нужно смотреть правде в глаза: благодаря «Убойной силе» нас стали знать в лицо. А одна из составляющих профессии актера в том и состоит, чтобы тебя знали в лицо. Без этого нельзя. Да, жалко, что самое простое, самое незначительное оказывается популярным и что благодаря этому ты становишься известным. Но ничего страшного в этом нет.
- Правда ли, что «Чеченский» блок «Убойной силы» снимался в Осетии, в обстановке, максимально приближенной к боевой?
- Нельзя сказать, что обстановка была приближена к экстремальной. Да, съемки проходили на границе с Ингушетией. Было несколько неприятных моментов: где-то за перевалом сбили наш вертолет, на одном из блок-постов нас попросили не надевать яркие (и особенно красные) вещи. Но мы старались не придавать этому значения и занимались делом. А вообще красотища! Красивые, добрые, благородные люди, все так хорошо и? Идет война парадокс.
- Некоторые серии «Убойной силы» снимались в Америке. Какое впечатление произвела эта страна? Как там работалось?
- Все говорят, что американская система распределения времени, подготовки, условий для актеров бесподобна. Мне так не показалось. А может быть, мы просто не туда попали. Я думаю, что не было необходимости находиться там три недели, все, что нужно, можно было отснять за неделю. Но, с другой стороны, походил везде, посмотрел. В Лас-Вегас съездили.
- Понравилось?
- Это и сказка, и кошмар одновременно. Огромное неоновое пятно в пустыне, которое никогда не гаснет. Уже за эту сказку можно уважительно относиться к американской нации.
- В казино, наверное, играли?
- Что-то поставили, сыграли, выиграли, потом проиграли в два раза больше. Все нормально, все как со всеми.
- Считается, что самое тяжелое испытание - медные трубы. Вы звездной болезнью уже переболели?
- Да. Это действительно болезнь, которая ощущается и психологически, и физически. Бывает у всех. Если кто-то говорит, что у него не было звездной болезни, не верьте он лукавит. Я болел в течение недели. Потом возникали, конечно, какие-то остаточные явления. Слава богу, что рядом со мной друзья, которые периодически напоминают, откуда мы вышли и куда все придем.
- Если друзья скажут: «Костя, эта роль у тебя не идет», обидитесь?
- Я пошлю их далеко и буду продолжать работать над ролью.
- Критики называют Вас то романтическим героем, то характерным актером, а то и «комиком-неврастеником». Как Вы сами определяете свое актерское амплуа?
- Мы в нашей компании определили мое амплуа как «комическая старуха». В него входит и комик-неврастеник, и романтический герой, и драматический, и трагикомический, и актер театра и кино, и просто хороший человек. Хорошо, что театральные критики навешивают мне разные «ярлыки». Это говорит о том, что я стараюсь работать в различных амплуа, овладеваю разными жанрами.
- Вы пришли в загс после бурно отмечавшегося дня рождения. Как на это посмотрели Ваши родители?
- Мои родители предоставляют мне свободу действий, свободу выбора и право исправлять собственные ошибки.
- Молодая семья Хабенских строится на демократических принципах или по традиционному правилу «мужчина всегда прав»?
- Пока нет времени выбирать, кто главный. Наши отношения сейчас можно определить как встречи и разлуки.
- Как жена относится к Вашей популярности?
- С пониманием. Точно так же, как и любая мудрая женщина. У Вас сигаретки не найдется? (Услышав отрицательный ответ, Константин отправляется на поиски. Вскоре возвращается, уже с сигаретой).
- Вредные привычки, как видно, имеются.
- В полном объеме.
- Какие спиртные напитки предпочитаете?
- В зависимости от настроения и места это может быть пиво, водка, абсент или виски.
- Как любите отдыхать?
- Очень люблю, особенно в последнее время, об этом помечтать: где, а самое главное, когда буду отдыхать. Думаю, что 10 мая я отдохну. Не весь день, разумеется, а полдня. А в августе, надеюсь, уеду куда-нибудь далеко-далеко и надолго-надолго? Думаю, примерно на неделю. Сейчас для меня лучший отдых, о котором я мечтаю, это сон.
- Вы одновременно репетируете в Москве и играете в Питере?
- Да. Позавчера я был в Москве, вчера - в Питере, сегодня - в Москве, завтра опять буду в Питере, где я снимаюсь в новом сериале Сергея Снежкина и играю в театре.
- Это интересные роли и от них жаль отказываться или хочется денег побольше заработать?
- Мне нравится моя профессия, иногда я получаю от работы удовольствие, временами колоссальное. Вдобавок за это мне еще платят деньги. Это просто здорово.