Портретное фойе

Игорь Александров. О пользе бесцеремонности

Нина Суслович, журнал «Камергерский, 3», № 2, 22.04.2021


Фотографа Игоря Александрова называют легендарным летописцем МХАТа, в его архивах запечатлена история театра более чем за полвека. Но он к своей славе совершенно равнодушен и считает себя человеком, которому просто невероятно повезло.

Однажды ко мне в фотолабораторию пришел Сергей Юрьевич Юрский. Сидим, беседуем, он ждет. «А когда же мы будем сниматься?» – «Я уже снял вас». Он, вероятно, решил, что я схалтурил, но, будучи вежливым человеком, ничего не сказал, ушел. Через пару дней я отдал ему фотографии. Ему понравилось. «Но как же так получилось?»
Да, этот вопрос я и сам нередко себе задавал. Как все это в моей жизни получилось? В театр я пришел в 1958 году на должность «скромненького паренька», которого искал себе в помощники-лаборанты фотограф МХАТа Адольф Горнштейн. В 1959-м он неожиданно умер, и фотографом сделали меня. Я снимать толком еще не умел, но это меня не останавливало и не пугало. Мне страшно нравилось в театре. Я понял: это мое! Взял в руки старый фотоаппарат «Киев» – ничего другого у меня не было – и потихонечку начал работать. Читал обучающие книжки, но техническая часть процесса показалась совсем неинтересной, зато как интересно было по-человечески! Наблюдать за этими людьми, об исключительности которых я еще не знал, но чувствовал. Ходить по театру с фотоаппаратом и щелкать, щелкать.
Рано утром я уже бежал по Камергерскому, после окончания спектакля – в лабораторию. Снимаю – печатаю, снимаю – печатаю. Получается или нет? И вдруг понимаю: получается. Звонят из журнала «Театр», из издательств, моя фамилия – в газете, невероятные ощущения. В театре для меня было открыто все: репетиции, читки, спектакли, буфет, гримерные. В свое время замечательный мой друг Оля Радищева (из тех самых Радищевых), работавшая во мхатовском музее, сказала: «Ничего не стесняйся, твой пропуск – это твой фотоаппарат. Даже если тебя не пускают – первым входит фотоаппарат, а ты вроде и ни при чем». Так я и работал: камера в нашем тандеме всегда была главной.
Меня очень популяризовал Федор Михальский, замдиректора театра, – он был прототипом администратора Фили из «Театрального романа». Михальский дружил с Еленой Сергеевной Булгаковой и однажды представил ей меня. А я даже не знал, кто такой Булгаков… Узнал на первой публичной читке этого самого «Театрального романа», в начале 60-х. Елена Сергеевна очень нервничала, но все так смеялись, так принимали! Даже Ахматова и Маршак пришли. Потом я несколько раз бывал у Булгаковой дома, приносил фотографии с гастролей «Дней Турбиных». Она жила около Никитских Ворот, встречала меня в шелковом бежевом кимоно, угощала конфетами. Я только потом прочел «Мастера и Маргариту», но удивительно, как точно она была описана. Я увидел Елену Сергеевну уже в возрасте, но она была именно такой: кудрявые волосы, острые, яркие ноготки, и у нее была привычка, разговаривая, запускать пальцы в волосы. Однажды я попросил ее: можно вас снять? Эта фотография до сих пор у меня в кабинете над столом. А недавно мне рассказали в Музее МХАТ, где изучают архив Елены Сергеевны, что нашли такую запись в ее дневнике: «Был звонок от Игоречка, театрального фотографа, завтра должен ко мне прийти. Славный парень».
Сегодня я понимаю, что каждый день моей жизни был праздником. Мне невероятно повезло: я жил и работал только на интерес и мне никто не мешал – только помогали. Я и моя камера были всюду – даже там, где, может, нам и не надо было быть, но мы с ней бесцеремонная пара.



У Анатолия Петровича Кторова была невероятная манера держаться. Когда я пришел в театр, ему было уже около шестидесяти, но фигура, выправка, стать! В скромном свитере он выглядел князем. При появлении дамы всегда вставал, не садился, пока та не сядет. Когда он играл Бернарда Шоу в спектакле «Милый лжец», у служебного входа собиралась толпа поклонниц, бросавшихся к нему. Кторов резко, не глядя, проходил сквозь толпу. Он всегда был предан одной женщине – жене Вере Поповой. Во всем человек чести и слова.



Василий Топорков, могучий артист и великий педагог, был очень теплым и сердечным человеком. Я часто бывал у него в гостях, женат он был на Ларисе Мамонтовне, дочери знаменитого актера Мамонта Дальского. Даже если я приходил на минуту, она сразу спрашивала: «Обедать будешь?» У Василия Осиповича был любимый попугай, который только одного его и признавал. На этом фото подпись Топоркова: «Игорю, моему любимому портретисту».



Борис Петкер и Михаил Яншин на сборе труппы. Мхатовские старики порой казались мне младше меня. Я с наслаждением слушал их шутки, как они умели разыграть друг друга, как парировали! Когда они собирались вместе, хохот стоял гомерический. Петкер и Яншин оба были характерными артистами и главными шутниками, а как пронзительно сыграли в «Соло для часов с боем»! Они играли там одну роль, в очередь.



Иннокентий Смоктуновский и Андрей Попов в ефремовском спектакле «Иванов». Они были очень дружны между собой. Однажды мне довелось услышать их разговор об этом спектакле. Смоктуновскому его герой не нравился, он считал Иванова эгоистом, некоторые сцены играл с трудом, Попов разубеждал его, а потом они вышли на сцену, и я увидел, как их спор словно бы продолжился и там. Это было поразительно.



А это середина 60-х годов, однокурсники Второй студии МХАТ – «сорок лет спустя», как Немирович и Станиславский пригласили их в театр. Михаил Кедров, Иосиф Раевский, Софья Гаррель, Мария Титова, Михаил Яншин, Александр Комиссаров.



Открытие сезона, 1966 год. Слева, от Дмитровки, идет Павел Массальский, справа, от Тверской, – Михаил Прудкин. Я посередине Камергерского «ловлю момент», вижу их и прошу сняться вместе. Нет, они не были близкими друзьями, оба были премьерами, а значит, в чем-то и соперниками, но сценку радостной встречи сыграли отлично и даже искренне.



С Алексеем Грибовым у меня связана отдельная история. В «Плодах просвещения» он играл мужика вместе с Владимиром Ершовым. Я в первом ряду снимаю, стараюсь тихонечко. И вдруг посреди спектакля Грибов обращается к Ершову: «Кто это там щелкает, мешает нам работать?» Ершов отвечает: «Да это мальчишка наш, Игорек, снимает». И продолжают далее по тексту. Я обомлел. Думал, сейчас публика встанет, найдет этого «Игорька» и выведет из зала. Но никто ничего не понял! Так они это сыграли. Блеск!



Евгений Евстигнеев и Ангелина Степанова в здании на Тверском бульваре перед началом какого-то собрания.  Оба в президиуме, лицом к залу, и, наклонившись друг к другу, серьезно беседуют. И так они мне понравились! Я подошел сзади и тихонько их окликнул. «Какой молодец, Игорек», – только и успела сказать Ангелина Иосифовна. Была она жестким человеком, но я от нее, как и от Тарасовой, слышал только «молодец» и «Игоречек».



Олег Борисов в Художественном театре пробыл недолго, четыре года, но он сыграл здесь в спектакле «Кроткая» в постановке Льва Додина. Одного этого для меня достаточно. Борисов был отдельным, закрытым человеком, а на сцене – космос. Когда я печатал его снимки в лаборатории и постепенно на бумаге проступало это лицо, эти глаза – было какое-то мистическое чувство.



С Анатолием Эфросом я был знаком давно, еще во время его работы в «Ленкоме». И потом снимал все его спектакли. Он был очень нервный в работе, очень эмоциональный. Договаривались о съемке прогона, я приходил – он отменял. Когда соглашался – был на «ты», а отменял – на «вы». Здесь он с Александром Калягиным на репетиции «Живой труп» во МХАТе – как они были счастливы от совместной работы!



Евгений Евстигнеев и Вячеслав Невинный могли сыграть все. В том числе и «Заседание парткома», как в 70-е говорили – производственную драму. Неважно было, что они играли, важно – как. Жизнь человеческого духа играли, без преувеличения, что у Чехова, что у Гельмана. Для меня они были Женя, Слава – мы дружили, обоих уже нет, и я по ним очень, очень скучаю.



Два Олега на репетиции «Горе от ума» в начале 90-х – один ставил, другой сыграл Фамусова. Табаков был нужен Художественному театру, нужен Ефремову – они были одной веры. Наблюдать за ними я мог бесконечно, все равно что смотреть на огонь или воду, как говорят. Они заряжали друг друга, подпитывали, и я невольно попадал в этот поток энергии. 



Георгий Бурков, Станислав Любшин, Анастасия Вертинская, Юрий Богатырев, 1982-й, открытие сезона. Анатолий Смелянский очень точно назвал их «сборной страны». Блестящие актеры, которых Ефремов собрал под одной крышей. Но как в театре все хрупко, все непрочно! Вот и тут: через два года из труппы уйдет Бурков, через семь умрет Богатырев, в тот же год МХАТ покинет Вертинская.



«Современник» поздравляет Художественный театр с 75-летием в 1973 году. По этой фотографии можно судить о настроении Галины Волчек, Игоря Кваши и Олега Табакова. Они считали тогда Ефремова предателем, который оставил свое детище. Только три года прошло после его ухода во МХАТ, и раны еще свежие и кровоточат.



Олег Ефремов, 1997 год. Снимать его было легко. Любой кадр оказывался интересным, мощным, потому что мощный был человек. Мое присутствие с фотоаппаратом его не стесняло – перед объективом он оставался собой, а я только фиксировал его состояние. Друзьями мы не были, но отношения были очень хорошими, и главным в этих отношениях было доверие. Я, например, мог постучать к нему в кабинет, зная, что у него гости, и попросить поснимать их. Так я сделал фотографии с Александром Солженицыным, с Юрием Любимовым, с Марчелло Мастроянни, с Михаилом Горбачевым, десятки снимков. Гости иногда удивлялись, а Олег Николаевич всегда улыбался при моем появлении и на просьбу отвечал одним словом: «Валяй!» Однажды я сфотографировал его с Михаилом Горбачевым у него дома на Тверской. Горбачев и Ефремов дружили, и вот Михаил Сергеевич пришел к другу на день рождения, как потом стало понятно – на его последний день рождения. Не очень веселой оказалась эта встреча. Михаил Сергеевич недавно потерял жену и был в подавленном состоянии, у Олега Николаевича были сложные времена – он переживал за театр, ему хотелось какого-то обновления, он строил планы, мечтал, но болел, сил не хватало. И вот они оба выпили и вдруг стали такими естественными, даже беззащитными. И Михаил Сергеевич потянулся к Олегу Николаевичу, чтобы обнять его, тот к нему. Впоследствии многих смущала эмоциональная откровенность фотографии, а Ефремов одно говорил: а мне нравится! Нередко я фотографировал Олега Николаевича даже не спрашивая его согласия, ловил его эмоцию, как вот на этой фотографии с сигаретой. Вошел в зал, на репетицию, и сразу увидел его – уставшего, даже измученного. Одинокого. Тогда он ставил «Три сестры», к 100-летию Художественного театра, свой последний спектакль, который стал и прощанием, и завещанием. Эта фотография очень дорога мне.



Это парадный портрет труппы Московского Художественного театра к его 100-летию в 1998 году. Я смотрю на эти лица, родные и любимые, и понимаю, что с каждым человеком у меня связана какая-то своя история. Сколь многих уже нет, как неумолимо время. Но на этой фотографии они навсегда все вместе.

Фотоальбом «Московский Художественный театр в фотографиях Игоря Александрова»

Фото из фондов Музея МХАТ. 
Пресса
Игорь Александров. О пользе бесцеремонности, Нина Суслович, журнал «Камергерский, 3», № 2, 22.04.2021
Невинное обаяние: памяти несравненного актера советского кино и театра, Фуад Мамедов-Пашабейли, Sputnik Азербайджан, 30.11.2019
Невинный Весельчак, Валентина Львова, Комсомольская правда, 30.11.2019
Найдена предсмертная исповедь Вячеслава Невинного, Иветта Невинная, Московский комсомолец, 28.11.2019
Вячеслав Невинный. Биография, РИА «Новости», 30.11.2014
Лучшие роли актера Вячеслава Невинного, Наталья Соколова, Российская газета, 30.11.2014
Смех и слёзы Вячеслава Невинного, Сергей Юрьев, Аргументы и факты, 30.11.2014
Вдова Вячеслава Невинного: Слава пришел жить ко мне с одним чемоданом носовых платков…, Анна Велигжанина, Денис Горелов, Комсомольская правда, 30.11.2014
Всенародный Слава, Александр Мельман, Московский комсомолец, 29.11.2014
… И чайка в память о славе, Марина Райкина, Московский комсомолец, 27.09.2012
Памятник на могиле Вячеслава Невинного поставили только спустя 3 года, Анастасия Плешакова, Комсомольская правда, 26.09.2012
Вячеслав Невинный умер с улыбкой на устах, Виктория Катаева, Собеседник, 21.11.2011
Невинная любовь, Марина Шимадина, Известия, 18.04.2011
Вячеслав Невинный. Вспоминая артиста., видеосюжет ВГТРК «Культура», 30.11.2009
Ход к зрительному залу… Вячеслав Невинный, телеканал «Культура», 30.11.2004
Верный, страстный, Невинный, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 29.11.2004
Косметический ремонт, Нина Агишева, Московские новости, 6.11.2001
«Чайка» опять полетела, Роман Должанский, Коммерсант, 25.10.2001
Статья «Толстый, но Невинный» на сайте «Российский Кто есть Кто», Елена Светлова, по материалам газеты «Совершенно секретно», 1.02.1999
«Три сестры» Олега Ефремова, Анатолий Смелянский, энциклопедическое издание «Московский Художественный театр. 100 лет», 26.10.1998
Три ли сестры, Людмила Петрушевская, Коммерсантъ, 25.02.1997