Имена

Очень хороший капиталист

Наталия Каминская, Культура, 25.12.2003
Флор Федулыч Прибытков у Островского — «очень богатый купец». У Олега Табакова, волей режиссера Юрия Еремина, он - очень богатый фабрикант. Несколько раз за спектакль, причем явно сверх написанного в пьесе, он говорит о новом, только что отстроенном фабричном цехе. И своего непутевого племянника Лавра с дочкой Ириной отправляет смотреть не приобретенные недавно художественные полотна, а светлую картину капиталистического строительства. Слуга же его, Василий, рекомендует Юлии Тугиной ознакомиться со свежеизданным трудом по политэкономии. 
Меняют ли эти добавки что-либо в коллизии пьесы? Ничего не меняют. Как был Прибытков «денежным мешком», который обладал своим, притом весьма крепким кодексом чести делового человека, так им и остался. Как была молодая Юлия жертвой бескорыстной любви к проходимцу Дульчину, таковой и пребывает. Да и вообще расклад персонажей по социально-нравственным полочкам здесь в чистом виде «островский». Есть люди дела, к которым впору отнести даже азиата Салая Салтаныча (Игорь Золотовицкий) с его афоризмом: «Сама себя бьет, кто не чисто жнет». А есть мотыльки-прихлебатели вроде Лавра Мироныча с дочкой. Есть и классический Альфонс — Вадим Григорьевич Дульчин. Однако Островский — не Бальзак, и его социальная лестница устлана загадочной материей русской души, где звериная жестокость перемешана с романтикой, а грех идет рука об руку с покаянием. Слов нет, хорош и благороден купец Прибытков. Однако, спасая честь и жизнь Юленьки, он одновременно их и покупает. Гадок Дульчин, живущий на деньги влюбленных дам, а как скажет: «Меня любит редкая женщина, только я ее ценить не умел», так и руками разведешь.
Но вернемся на сцену МХАТа им. А. П. Чехова. А на ней — сплошной модерн. Выгородки с шехтелевскими квадратиками поверху, сочетания холодного серого с теплым терракотом, на стенах — полотна во врубелевском стиле, на столиках — граммофон с телефоном, на дамах — пушистые боа и изломанные драпировки декаданса. И вдобавок — киноэкран, где в мутных очертаниях cinema возникают места действия: то особняк, то фабричные трубы, то крыши замоскворецких доходных домов. Эта деталь долго и настойчиво напоминает прием телевизионной мыльной оперы, где смена места действия обязательно фиксируется панорамой соответствующего фасада. Однако в финале живая пара Прибытков-Тугина удаляется в глубь сцены, а кинематографическая крупным планом движется на зрителя. Обсыпанная пушистым снегом, облаченная в милые фасоны начала XX столетия, эта пара навевает тоску по радостям Серебряного века, окончательно покидает мир Островского и вступает в эпоху Мамонтова и Морозова.
Режиссера так и тянет нащупать новую национальную идею и подкинуть простодушному зрителю положительного героя. Ах, какой чудный капиталист этот Флор Федулыч Олега Табакова! Очень богатый, очень честный и очень продвинутый. Когда говорит о Патти, о Росси, об абонементах в оперу или о мебели в стиле Помпадур, в этом совсем не чувствуется потуг нувориша. Есть даже капля лукавства: вот, мол, хорошая жизнь и ее обязательные атрибуты, а теперь смотрите сами: кто этого достоин, а кто нет. Табаков абсолютно царствует в этом спектакле. На самом деле он играет поверх заявленной темы. Режиссер и художник Валерий Фомин отправляют персонажей в путешествие во времени, примерно на 20 (против Островского) лет вперед, в эпоху оформившегося в России капитализма. Тем самым они наверняка хотят не только избавиться от осточертевших бородищ, поддевок и прочих традиционно театральных замоскворецких радостей. Они, вероятнее всего, пытаются акцентировать некие идеалы новейшего российского времени и сопоставить их с эпохой, оборвавшейся 17-м годом. Но Табаков, идеально выдерживая заявленный стиль, все же играет свое: и позднюю любовь, и твердость убеждений, и некое благородство, и хитрую неразборчивость в средствах, и мужскую надежность сильного мира сего. Самое забавное, что все это, несмотря на прыжок во времени, абсолютно в духе автора пьесы с его ироническим романтизмом и с отсутствием ярлыков «положительный» — «отрицательный». Вместе с Мариной Зудиной, играющей Юлию, они составляют шикарную сценическую пару, где хрупкость находит опору в мягкой, ненавязчивой твердости. Свое играет и Ольга Барнет. Ее Глафира Фирсовна, избавившись от традиционных шалей, юбок и смачных красок театральной свахи, предстает смешной теткой, себе на уме, с легкой заморочкой и звериным инстинктом выживания. Забавна и пара Лавр Мироныч с дочкой, которые, впрочем, полностью упакованы в заявленный стиль. Дарья Юрская играет взнервленную дурочку эпохи декаданса, а Валерий Хлевинский — надутого индюка, чьи эволюции вообще не зависят от времени.
Беда, однако, с Дульчиным (Сергей Колесников). Его прямолинейная «подлость», необаятельные гитарные пассажи и неизящные подходы к дамам оставляют вопросы не то что к Тугиной, а даже к взбалмошной Ирине: и что тут, право, можно полюбить, чем плениться?
Под самый занавес сезона МХАТ им. А. П. Чехова выпустил наконец спектакль, за который не стыдно. Он по-своему стилен, умен и, безусловно, будет иметь зрительский успех. Режиссер Юрий Еремин после двух бледных московских премьер вновь, кажется, обрел ровное дыхание. Но главная прелесть этой «жертвы» — художественный руководитель МХАТа, который, к счастью, остается блестящим театральным артистом.
Пресса
Умерла известная актриса МХТ им. Чехова Ольга Барнет, Марина Райкина, Московский комсомолец, 26.06.2021
Памяти Ольги Барнет, Александр Калягин, СТД РФ, 25.06.2021
Король и человек: 17 августа Олегу Табакову исполнилось бы 85, Марина Райкина, Московский комсомолец, 16.08.2020
Между ангелом и демоном, Ирина Алпатова, Новая газета, 24.12.2012
Олег Табаков подарил два кольца Андрею Мягкову, Татьяна Медведева, Вечерняя Москва, 30.10.2012
В Камергерском переулке столицы раздавали «Чаек», видеосюжет телеканала ТВ-Центр, 30.10.2012
10 вещей Ольги Барнет, OpenSpace.ru, 1.06.2012
Провинциальный анекдот, Наталия Колесова, Планета Красота, № 1-2, 29.02.2012
Долгожданное «Событие» в МХТ, фотолента РИА-Новости, 26.01.2012
Прокурор своих ролей, Ольга Егошина, Новые известия, 1.09.2011
Реабилитация Сальери, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 23.01.2007
Моцарта сгубили бабы?, Марина Райкина, Московский комсомолец, 20.01.2007
Вольфганг для двоих, Роман Должанский, Коммесант, 20.01.2007
Без вина виноватые, Ирина Алпатова, Культура, 18.01.2007
Вдова с вдовою говорит, Мария Хализева, ВАШ ДОСУГ, 21.12.2006
Последняя любовь делового господина, Полина Богданова, Театральные Новые известия, 17.01.2004
Очень хороший капиталист, Наталия Каминская, Культура, 25.12.2003
Раз в сто лет колесо до Москвы доезжает, Елена Дьякова, Новая газета, 22.12.2003
«Последняя жертва» МХАТа, Алена Карась, Российская газета, 19.12.2003
Давнопрошедшее настоящее время, Александр Соколянский, Время новостей, 19.12.2003
Семейный бенефис, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 19.12.2003
Торгующие во МХАТе, Роман Должанский, Коммерсант, 18.12.2003
Снежное шоу, Елена Ямпольская, Русский курьер, 17.12.2003
Непоследняя жертва, Роман Должанский, Коммерсант, 11.12.2003
Жертвоприношение во МХАТе, Марина Райкина, Московский комсомолец, 27.11.2003
Торгующие во МХАТе, Роман Должанский, Коммерсант, 18.11.2003
Нам не страшен мелкий бес?, Ирина Алпатова, Планета Красота, 4.10.2003
Неподражаемо противный спектакль, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 22.05.2003
Мелкий бес и его двойник, Елена Дьякова, Новая газета, 19.05.2003
Только для умных, Елена Ямпольская, Новые известия, 28.02.2003
Ольга Барнет, барыня-хулиганка: Не хочу кина!, Екатерина Васенина, Новая газета, 13.02.2003
Как важно быть серьезным, Нина Суслович, Литературная газета, 20.02.2002
Не чисто английское убийство, Станислав Рассадин, Версты, 26.01.2002
На радость всем буржуям, Марина Давыдова, Время Новостей, 21.01.2002
Во МХАТе зажгли, Роман Должанский, Коммерсантъ, 19.01.2002
Молодая кровь, Григорий Заславский, Русский журнал, 26.09.2001
Осколки разбитого вдребезги, Елена Дьякова, Газета.Ru, 22.09.2001
«Три сестры» Олега Ефремова, Анатолий Смелянский, энциклопедическое издание «Московский Художественный театр. 100 лет», 26.10.1998
Если бы жить…, Вера Максимова, Независимая газета, 11.03.1997
Три ли сестры, Людмила Петрушевская, Коммерсантъ, 25.02.1997