ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Ричард Валентинович Болеславский

Портретное фойе

(4.2.1887 [1889?], Варшава — 17.1.1937, похоронен на кладбище Форест Лоан Мемориал Глендейл)

Настоящая фамилия Стржезницкий. 

Актер, режиссер, педагог.

Смолоду он готовился к карьере военного моряка, но переломил судьбу и выбрал сцену. В труппе МХТ был с 1908 по 1919 г. (начинал в спектакле “Три сестры” — офицер, окликающий Тузенбаха перед дуэлью). Сыграл студента Беляева в “Месяце в деревне” Тургенева (1909), Левку в “Miserere” Юшкевича (1910), Лаэрта в “Гамлете” Шекспира (1911), Фабрицио в “Хозяйке гостиницы” Гольдони (1914), красавца Барановского в “Осенних скрипках” Сургучева (1915). Соблюдая строгие правила воспитания молодых актеров, ему и после Беляева (признанной и крупной его удачи) давали эпизоды и вовсе третьестепенные роли (пан Врублевский, “Братья Карамазовы”, офицер в “Живом трупе”, Аслак в “Пер Гюнте”); играл вводы (кн.Мстиславский, “Царь Федор Иоаннович”; Блуменшен, “У жизни в лапах”; Дон Карлос, “Каменный гость” и пр.). Болеславский был природно сценичен (то есть ярко “виден” на сцене, как расшифровал однажды это понятие Станиславский), был радостен и скор в работе, считался “фаворитом”, и его действительно долгие годы баловала удача. Час, когда для Станиславского высветились его недостатки (конкретно это связалось с ролью Лаэрта), он переживал драматически, как актерский кризис. В это время он захотел осуществить себя в режиссуре и педагогике, стал одним из адептов Первой студии, инициатором ее первого спектакля “Гибель «Надежды»” (1913). Ставил “Калики перехожие” Волькенштейна (1914); репетировал принесенную им в студию пьесу польского поэта Словацкого “Балладина” (декорации по его эскизам были вышиты руками студиек). Эту работу Болеславский не завершил, решившись в апреле 1919 г. уехать из послеоктябрьской России (решающую роль сыграло известие о зверской расправе матросов с офицерами — его бывшими соучениками). За границей присоединился к “качаловской группе”, где работал по преимуществу как режиссер возобновлений (“Гамлет”). Снова встретился с Художественным театром в Нью-Йорке в 1923 г. (Болеславский приехал туда с “Revue russe” Марии Кузнецовой, для которой поставил в декорациях Льва Бакста трагическую пантомиму “Lachete´”). Принимал участие в гастролях МХАТ, работая с массовкой как режиссер, и дублировал Станиславского в “На дне”.

Болеславский, упорно занимаясь по 18 часов, учил английский язык, чтобы получить в Штатах работу режиссера. Он поставил пьесы Ленгиеля, Шоу и Йитса. Позднее он и Мария Успенская основали Американский Лабораторный театр (1925—1930), где при участии критиков Джона Мейсона Брауна и Александра Койранского, танцора Михаила Мордкина, композитора Дугласа Мура, а потом и Марии Германовой вели полный курс театральных дисциплин. Еще в октябре 1923 г. Болеславский опубликовал свое изложение основ системы Станиславского в журнале “Theater Arts Monthly” (впоследствии в расширенном виде неоднократно издавалось отдельной книгой — “Acting: the first six lessons”). Как преподаватель Болеславский следовал тому, что успел взять у Станиславского и Сулержицкого на занятиях в Первой студии: он заботился об интеллектуальном и нравственном развитии студентов, считал подступами к актерскому творчеству упражнения эмоциональной памяти. Начинал репетиции с определения сквозного действия пьесы и каждого “куска” (словом, которое он чаще всего повторял на занятиях, было именно слово “действие”). Он видел цель не столько в воспитании отдельной индивидуальности, сколько в создании целостной актерской команды. Учениками Болеславского были Френсис Фергюссон, Стелла Адлер, Харолд Клермен, Ли Страсберг, с которым он, однако, существенно расходился в толковании “системы”.

Преподавательскую деятельность Болеславский перемежал с активной работой в бродвейских театрах (“Орел”,1927; “Три мушкетера”, “Макбет” и “Укрощение строптивой”,1928; “Иуда”,1929). Первые попытки сотрудничества с Голливудом не были успешны; отойдя от кинематографа, он написал совместно с Хелен Вудворд две автобиографические книги “The way of a lancer”, 1932, и “Lances down”,1935 (в последней интересные главы посвящены Художественному театру в годы революции). Фирма “Метро Голдвин Майер” вновь привлекла Болеславского к работе в кино — он поставил здесь фильм “Распутин и императрица” с участием трех Барриморов (знаменитого Джона, Лайонела и Этель), имевший громкий успех; за этим фильмом последовало еще пятнадцать, из которых десять получили “Оскара”. Болеславский умер на съемках, снимая Джоан Кроуфорд в фильме “The last of mrs. Cheyney”.

Инна Соловьёва, Лоренс Сенелик