ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Григорий Михайлович Хмара

Портретное фойе

(1882 — 3.2.1970, Париж [?])

Актер, театральный деятель.

В МХТ вступил в 1910 г. вместе с Алексеем Диким и Софьей Гиацинтовой, которая вспоминала, что впервые увидела его во время экзаменов лежащим в обмороке: как еврей не имея права жительства в Москве, он три ночи провел на бульварной скамейке и ничего не ел. “До сих пор не знаю, был ли это точно обморок или первая талантливо сыгранная роль, но вокруг него суетились, приводили в чувство. Потом его приняли, и театр выхлопотал ему вид на жительство” (Гиацинтова, с.76). В МХТ Хмара участвовал в народных сценах, имел небольшие роли в премьерах (боцман в “Пер Гюнте”; слуга Варвары Петровны в “Николае Ставрогине”; писатель Федорович в “Мысли”). В “Пер Гюнте” также имел ввод (отец Сольвейг). В спектакль “Гамлет” вводился на роли Бернардо и Вольтиманда. Когда в 1915 г. обсуждалось возобновление постановки Крэга, Немирович-Данченко назначал ему роль Духа короля; вслед за П. А. Бакшеевым играл Председателя в “Пире во время чумы”. Эти роли достались Хмаре уже после того, как он стал одним из самых заметных артистов Первой студии. 

Даром Хмары была непротиворечащая правде приподнятость, внешняя и внутренняя. “Актер удивительного сценического обаяния” (как писала о нем С. Г. Бирман), “чудесно талантливый, то, что называется “герой” (это слова С. В. Гиацинтовой), Хмара раскрылся в “Гибели «Надежды»” (Герд), в “Празднике мира” (Шольц), в “Потопе” (О’Нейль), в “Росмерсхольме” (Росмер). Играл доктора Керженцева в киноленте “Мысль” по Леониду Андрееву (1916), Раскольникова в двух фильмах, снятых по “Преступлению и наказанию” (первый — в России, 1918, второй — в Германии, 1923, реж. Р. Вине), а также Иисуса Христа (с Магдалиной — Астой Нильсен, которая стала его женой). В книге, посвященной Первой студии и МХАТ‑2, Марков определил Хмару как актера глубокого и сосредоточенного пессимизма, которому свойственны острота мысли и мрак глубокого чувства. Впрочем, для большинства публики Хмара ассоциировался с иными впечатлениями: он был первым добряком Джоном Пирибинглем в “Сверчке на печи” (он же снялся и в ленте, сделанной на основе спектакля студии).

Окончательно покинул Россию в 1923 г. Сделал блистательную карьеру в немом кино. С приходом звука вернулся к сценической работе; играл и ставил в русских театрах в Париже (Лопахин в “Вишневом саде”, Бессеменов в “Мещанах”, Борис Савинков в пьесе Романа Гуля). Одна из его поздних удач на сцене — трагически-буффонный Шейлок в “Венецианском купце”. Стал одним из первых преподавателей “системы” в Европе (“Карманный театр”, студия “Монпарнас”). Ему посвящена изданная во Франции книга его вдовы Веры Вольман “Григорий Хмара — экспрессивный человек”.

И. Соловьёва