ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ
Герой Социалистического Труда, Лауреат Ленинской премии, Лауреат Сталинских премий

Константин (Кирилл) Михайлович Симонов

Портретное фойе

(28[15].11.1915, Петроград — 28.8.1979, Москва)

Поэт, прозаик, драматург. В репертуаре МХАТ с его именем связано пять постановок: “Русские люди” (1943), “Русский вопрос” (1947), “Дни и ночи” (1947), “Чужая тень” (1949), “Дым отечества” (1968). Он заинтересовал собой еще в последние предвоенные месяцы, когда в Театре им. Ленинского комсомола пошла пьеса “Парень из нашего города”, поражавшая житейской верностью и сдержанным героическим настроем. Во время Великой Отечественной войны, когда Симонов был военным корреспондентом газеты “Красная звезда” и изредка приезжал с фронта в Москву, в фойе Художественного театра его всегда окружали актеры и режиссеры, жадно слушавшие его фронтовые рассказы. Стихотворения “Жди меня” и “Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…” были тогда у всех на устах. В. И. Качалов, вместе с другими “стариками” театра эвакуированный в Тбилиси, писал оттуда одному из своих друзей: “За симоновское “Жди меня” — спасибо! Читаю его” (на концертах, разумеется).
“Русские люди”, подобно “Фронту” печатавшиеся на страницах газеты “Правда” и ставшие обязательной частью репертуара для театров страны, несомненно обладали для Художественного театра привлекательностью. Немирович-Данченко срочно передавал свои впечатления из Тбилиси в Саратов Москвину: “Пьеса Симонова с большими достоинствами. Мужественная режиссура преодолеет налет сентиментальности. Выдержит ли испытание временем после сотни представлений в других театрах и когда содержание начнет отходить в прошлое, — будет зависеть от яркой непосредственности исполнителей без актерщины” (архив Вл. И. Немировича-Данченко, № 100). “Русские люди” стали одним из последних спектаклей, при создании которых присутствовал основатель театра. Сохранились его замечания некоторым исполнителям. В этой драматической картине всенародного сопротивления фашизму огромное впечатление производили образы, созданные Б. Г. Добронравовым в роли Сафонова, А. Н. Грибовым в роли военфельдшера Глобы и А. М. Комоловой, только еще начинавшей свой актерский путь, в роли шофера Вали. “Дни и ночи”, посвященные Сталинградской эпопее, невольно связывались в восприятии зрителей с непатетичной и волнующей правдивостью знаменитой тогда повести В. Некрасова “В окопах Сталинграда”; в этой инсценировке прозы Симонова участвовали И. П. Гошева, Н. И. Дорохин, В. О. Топорков, Д. Н. Орлов, А. Н. Грибов и дебютант Владимир Трошин, только что окончивший Школу-студию.  МХАТ поставил в годы “борьбы с низкопоклонством перед Западом” пьесу Симонова “Чужая тень”, сюжет и тональность которой были подсказаны непосредственно Сталиным (выпуск премьеры был приурочен к 70-летию вождя — 21 декабря 1949 г.). Сталинской премией была отмечена работа режиссеров М. Н. Кедрова и А. М. Карева, актеров Б. Н. Ливанова (профессор Трубников), М. А. Титовой (жена Трубникова), Н. И. Боголюбова (Макеев), М. П. Болдумана (Окунев). Впоследствии автор не раз пытался осмыслить логику своего поведения, заставившего его принять этот заказ и инсценировать облыжно предъявлявшиеся группе ученых обвинения в измене родине. Попытка критического самоанализа несомненна и в воспоминаниях Симонова, опубликованных посмертно, и в его пьесе “Четвертый” (поставлена в “Современнике”, 1961; героя, в котором узнается сам автор, играл О. Н. Ефремов). Облик Симонова — писателя и общественного деятеля — был при всей видимой цельности внутренне сложен. Не случайно он в юности переводил Киплинга: комплекс служителя империи, гребца-каторжанина на великолепной, любимой галере был ему сродни. Он был, без спору, человеком лично храбрым, что доказывает его военная биография. Его патриотизм был неподделен. Он принадлежал к поколению, которое чувствовало реальную близость войны с фашистами; он в самом деле верил, что всякое сомнение в вожде народа — грех против народа, удар по народу. Возможность близко наблюдать Сталина не отрезвляла Симонова, а лишь усиливала воздействие харизмы, которым обладал его всевластный собеседник. 
В истории МХАТ Симонов должен быть упомянут также как председатель Комиссии по литературному наследию М. А. Булгакова; при его активном содействии были опубликованы многие произведения “Автора театра”, остававшиеся в рукописи.

В. Виленкин, И. Соловьёва