ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Борис Михайлович Кустодиев

Портретное фойе

(23.2.1878, Астрахань — 26.5.1927, Ленинград) Живописец, театральный художник. 

В 1896—1903 гг. учится в Санкт-Петербургской Академии художеств (среди учителей — И. Е. Репин). Занимается станковой живописью и графикой. Пишет патриархальную русскую провинцию — ярмарки, трактиры, деревенские праздники и т.п. Его холсты нарядны, зрелищны, хорошо мизансценированы. Кустодиев превосходно знает свой материал, любуется им. Его картины быстро приобретают популярность. Член художественных объединений: Союз русских художников, “Мир искусства”, АХРР (с 1923).
Для театра начинает работать в 1911 г. (“Горячее сердце” Островского в театре Незлобина, премьера — 1913 г.). Среди 20 осуществленных спектаклей и 19 нереализованных проектов Кустодиев преобладающее большинство — русская классика. В МХТ приглашен на спектакль “Смерть Пазухина” М. Е. Салтыкова-Щедрина (1914) не только как крупный живописец, но и как знаток быта провинциального купечества. Кустодиев оправдал надежды театра, хотя и с некоторым “перебором” (ему пришлось уже после премьеры дорабатывать декорацию кабинета Фурначева, перепи¬сывать задник, изобиловавший деталями городского обихода). С особым вниманием Кустодиев относился к костюму, точно определяя его роль в колористическом решении декорации и характеристике персонажа. Групповые эскизы костюмов персонажей “Смерти Пазухина” (“Горничная Мавра с дворней”) по остроте характеристик, наблюдательности, цветовому решению, композиции ничем не уступают станковой живописи Кустодиева.
Вслед за “Смертью Пазухина” Кустодиев приступает к работе над комедией Островского “Волки и овцы” для МХТ, подготавливает эскизы декораций и костюмов, но постановка не была осуществлена. Одновременно работает над “Осенними скрипками” И. Сургучева (1915) с Вл. И. Немировичем-Данченко и В. В. Лужским, которые ставили и “Смерть Пазухина”. Оценивая работу художника, П. А. Марков писал о декорациях “Осенних скрипок”: “Он тонко показал и поэзию провинциальной жизни, и прелесть осеннего сада, стоявшего на горе, с которой открывался вид на лежащий в ложбине провинциальный городок, и красоту осеннего увядания, когда за просторными окнами барского дома падали осенние листья”.
Среди поздних спектаклей Кустодиева наибольший успех имела “Блоха” Е. Замятина (по сказу Н. Лескова, МХАТ 2, 1925, реж. А. Дикий). Кустодиев использовал изобразительный язык русских народных картинок, приемы балагана, насытив декорации и костюмы сочным юмором и праздничностью. А. Дикий писал впоследствии: “Художник повел за собой весь спектакль, взял как бы первую партию в оркестре, послушно и чутко зазвучавшем в унисон…”

А. Михайлова