ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ
Народный артист СССР, Лауреат Сталинских премий

Иван Михайлович Москвин

Портретное фойе

(6.6.1874, Москва — 16.2.1946, Москва)

Одни из основателей МХТ, в труппе до конца жизни.

Народный артист СССР (1936).

С 14 лет участвовал в любительских спектаклях.

В 1893 г. поступил в Филармоническое училище и закончил его по классу Немировича-Данченко. Среди ролей на выпускных экзаменах — ждущий смерти доктор Ранк из «Норы» Ибсена и дурашливый паренек из Замоскворечья Елеся («Не было ни гроша, да вдруг алтын» Островского). Первый сезон после выпуска играл в Ярославле — 77 ролей, большей частью комических, в том числе роль Медведенко в «Чайке'. На следующий сезон был приглашен в Москву к Коршу, откуда и перешел в театр, организуемый его учителем.

Немирович-Данченко настоял, чтобы именно Москвин играл царя Федора в спектакле, которым открывался МХТ. Органическое понимание исторического характера, глубинная сердечность сочетались у Москвина с новизной актерской техники, с точностью „зерна“ и задачи роли, с возбудимостью аффективных чувств, с даром коротких мазков, создававших подвижность и взволнованную вибрацию. Премьера „Царя Федора Иоанновича“ сделала Москвина знаменитым. Но в согласии с принципами Художественного театра („сегодня Гамлет, завтра статист?“) его занимали и на выходах (повар в „Чайке“, гость в ''Дикой утке» Ибсена и др.). Как бы в продолжение роли Ранка были сыграны одержимый тоской по жизни гений-урод Арнольд («Микаэль Крамер» Гауптмана, 1901) и Освальд («Привидения» Ибсена, 1905). Но наиболее полно Москвин раскрывался в произведениях русских авторов: Лука («На дне», 1902), Епиходов («Вишневый сад», 1904), Загорецкий («Горе от ума», 1906), Голутвин («На всякого мудреца довольно простоты», 1910), штабс-капитан Снегирев («Братья Карамазовы», 1910), Федя Протасов («Живой труп», 1911), Прокофий Пазухин («Смерть Пазухина», 1914), Фома Опискин («Село Степанчиково», 1917). Москвин нес в театр природное знание национальных типов и их резких крайностей; он подчас изумлял своими героями и всегда умел засвидетельствовать их достоверность. Обладая огромным запасом жизненных впе?чатлений, он был свободен в сценическом претворении их - трагедийном, трагикомическом, юмористическом, проникновенно психологичном. Он равно разгадывал души униженных и оскорбленных и души унижающих и оскорбляющих; заставлял волноваться не только внутренней жизнью царя Федора с его стремлением «всех согласить, все сгладить», вернуть миру гармонию, но и внутренней жизнью глупого конторщика Епиходова и паяца-властолюбца Опискина. Как артист Москвин жил неистребимым любопытством к людям и ощущением их ценности (этими чертами он наделил странника Луку в «На дне» и за свое понимание спорил с Горьким). Взятое из гущи жизни обретало у него театральную увлекательность: знаток быта, он сгущал его и сообщал ему масштабность; владея всем богатством русских интонаций, он строил характер, играя речевыми изгибами, переменами звуковой окраски и темпа.

Сохранив в послеоктябрьские годы свои лучшие роли (царь Федор, Лука, Епиходов, Прокофий Пазухин, Голутвин, Загорецкий), Москвин сыграл Пугачева в «Пугачевщине» Тренева (1925). В «Горячем сердце» (1926) он в духе народной комедии сыграл фантастического безобразника Хлынова с едкой точностью социальной трактовки и со своеобразной удалью актерских приемов, со смелой импровизационностью. В «Унтиловске» Леонова (1928) он бесстрашно вникал в бунт Червакова, разгадывая в провинциальном морильщике клопов жгучее неприятие всего, что несет революция. С мощным юмором Москвин играл упоенного безответственностью враля Ноздрева («Мертвые души», 1932), с нежданной нежностью находил черты правдоискателя в незадачливом профессоре Горностаеве («Любовь Яровая», 1936), заинтересованно нащупывал характеры современников (Иван Гор?лов, «Фронт» Корнейчука, 1942; контр-адмирал Белобров «Офицер флота» Крона, 1945). Тонкость психологического рисунка, сила скрытого чувства, совершенная правда переживания сделали шедевром одну из его последних ролей — роль Флора Федулыча, сыгранную в партнерстве с А. К. Тарасовой («Последняя жертва» Островского, 1944).

Москвин пользовался известностью как чтец, прежде всего как исполнитель Чехова. Был сорежиссером нескольких постановок («Синяя птица», 1908; «Ревизор», 1908; «Месяц в деревне», 1909; «Смерть Пазухина», 1914; «Три толстяка» Олеши, 1930).

С 1943 г. был директором МХАТ. 


И. Соловьева
Пресса
«Великая старуха» Малого театра, Лев Колодный, Московский комсомолец, 26.12.2012
Иван Москвин: «Играть до дна, отдавая все, что есть во мне», видеосюжет телеканала «Культура», 18.06.2009