ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Борис Робертович Эрдман

Портретное фойе

(4.11.1899 — 28.12.1960)

Театральный художник. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1957).

Учился живописи у И. Машкова; работал в мастерских Камерного театра. Здесь он усвоил вкус к законченности формы, к точности красок, к четким и прямым линиям, к господствующей роли ритма. Как сценограф он полюбил инженерные конструкции, которым придавал воздушность при обнажении жесткого материала (дерева, железа); искал динамичности сценических площадок. Освободив конструкцию от цвета, насыщал цветом костюмы, строил их для актеров увлеченно, используя наравне с тканями слюду, жесть и т.п.; в этой области Эрдман был в 20‑е гг. одним из самых смелых реформаторов. Его манере в те годы были присущи затейливость, ирония, оттенок пародийности. Он тяготел к комедии и эксцентриаде (“Копилка” Лабиша в Опытно-героическом театре, водевиль “Лев Гурыч Синичкин” в Театре им. Вахтангова, 1924, постановки в цирке и мюзик-холле, эксперименты на балетной сцене с хореографом Касьяном Голейзовским). Немирович-Данченко по возвращении из Голливуда привлек его к работе в своем Музыкальном театре (спектакли “Девушка из предместья” Де Фалья, 1928, “Джонни” Кшенека, 1929). В Художественном театре Эрдман оформил постановку “Трех толстяков” Юрия Олеши (1930): он выстроил некий фантастический город из белых кубов и сфер; помещенные на круге, конструкции принимали разные сочетания, под разными ракурсами создавая всякий раз новый образ. Конструкция эта, при ее изобретательности, была не слишком надежна (однажды “три толстяка” — М. Н. Кедров, В. А. Орлов и Б. Н. Ливанов — с нее упали). Станиславский распорядился снять спектакль, познакомившись с ним за рубежом лишь по фотографии. 

Как многие из его поколения, Эрдман в дальнейшем усвоил требования реалистической сценографии; был с 1950 г. главным художником в Драматическом театре им. Станиславского; оформлял ряд постановок в Малом театре (“Ванина Ванини” по Стендалю, 1954, “Такие времена!” Е. Юрандота, 1955). В Художественном театре в его декорациях шла “Мария Стюарт” Шиллера (1957). После холодной пустоты тюремного замка возникало великолепие королевских покоев; “кремовый гобелен, изображающий Елизавету, занимал всю правую половину сцены, как бы устремляясь к трону, на котором сама Елизавета” (П. Марков); в кабинете королевы уносились вверх окна с цветными витражами, давая мрачно-яркую игру света. Роскошные костюмы, выстроенные для А. И. Степановой — Елизаветы, были жестки, делали затрудненным и оттого отчетливым и значимым всякий жест (актриса, издавна дружная с художником, мастерски воспользовалась тем, что костюм ей диктовал). Сотрудничество МХАТа с Эрдманом в его поздние годы было продолжено работой над спектаклями “Лиса и виноград” (1958), “Битва в пути” (1959), “Кукольный дом” (“Нора”, 1960).

И. Соловьева