ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Портретное фойе

(2.7.1866, Петербург — 9.12.1941, Париж)

Писатель, один из интеллектуальных авторитетов начала ХХ века.
В первом сезоне МХТ в его переводе шла “Антигона” Софокла; он был также пригла¬шен в театр для бесед о Гоголе, — его концепции отозвались в театраль¬ных трактовках, уводя от бытовизма. В 1913 г. выступил в защиту МХТ после статей Горького “О «кара¬мазовщине»” (“Биржевые ведомости”, 8 окт.). И он и театр неоднократно искали сближения. Станиславский интересовал¬ся возможностью инсценировать роман “Петр и Алексей” и в 1911 г. встречался с автором в Риме (А. Н. Бенуа мечтал уви¬деть Станиславского в роли Петра: “Роль дивная, единственная, но величайшего напряжения, доходящая часто до какого-то грандиозного гротеска. Мучительно также должно быть соединение какого-то «неугомонного бешенства» с истинной величественностью, подвижности с чисто русской царственностью. Если бы это нам удалось создать, мы бы показали на сцене русского полубога, как бы синтез всего великого и прекрасного в России. В наши дни тоски и хамства это было бы небес¬полезно!” На роль царевича Алексея пред¬полагался Качалов). К мысли написать для МХТ и именно для Станиславского пьесу о царе Петре Мережковский возвращался в 1918 г. (архив Немировича-Данченко, № 4931). Интерес театра вызывала пьеса “Павел I” (см. архив Немировича-Данченко, № 2152), однако по цензурным соображени¬ям ее и не пытались включать в репертуар. В планах театра долгое время находилась историческая драма “Романтики”, но постановка не состоялась, хотя автор перерабатывал пьесу по предложениям режиссера (в архиве Немировича-Данченко имеется про¬граммное письмо Мережковского, озаглавленное: “Русские романтики на фоне крепостного права”, № 4930/2); сценическим итогом отношений театра и писателя-мыслите¬ля (далеким, впрочем, от триумфа) стал спектакль “Будет радость”, который Немирович-Данченко репетировал с августа 1915 г. (Ивана Сергеевича Краснокутского, старого зем¬ского деятеля, играл Н. О. Массалитинов, его сыновей-студентов Федора и Григория — В. И. Качалов и И. Н. Берсенев, его молодую вторую жену, актрису Татьяну, готовящую роль Федры, — М. П. Лилина, курсистку Катю — М. Н. Германова, послушницу Пелагею — С. В. Гиацинтова, Домну Родионовну, мать первой жены Краснокутского, — Е. П. Муратова, ста¬руху няньку Мавру Кузьминишну — М. А. Токарская; к протоколам репетиций при¬ложена рукопись Н. Д. “История постанов¬ки. Беглые заметки”). Воспользовавшись тем, что Луначарский проявил либерализм и, несмотря на антисоветскую активность Мережковского в эмиграции, рекомен¬довал его произведения театрам (1924), МХАТ в 1926 г. поставил сделанную А. Р. Кугелем инсценировку его исторических романов (“Александр I” и “14 декабря”) — спектакль шел под названием “Николай I и декабристы”; кроме Качалова в заглавной роли, Л. М. Леонидова — чтеца и Н. А. Подгорного (Пестель), занята была тог¬дашняя молодежь труппы: В. А. Синицын (Рылеев), Ю. А. Завадский (Трубецкой), Б. Н. Ливанов (Оболенский), В. Л. Ершов (Щепин-Ростовский), А. И. Степанова и К. Н. Еланская (Маринька), Н. П. Баталов (Каховский), М. И. Прудкин (Голицын).

И. Соловьёва