ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ
Народный артист СССР, Лауреат Сталинской премии

Анатолий Петрович Кторов

Портретное фойе

Настоящая фамилия Викторов.

(12 [24].4.1898, Москва — 30.9.1980, Москва)

Народный артист СССР (1963).

В МХАТ попал уже зрелым и знаменитым мастером: он дебютировав в 1917 г. у Ф. Ф. Комиссаржевского, окончил его студию и играл в его театре до 1920 г., а позднее — в Театре б.Корш. В спектаклях этой труппы отточилась его легкая, скользящая комедийность, элегантная отрывистость рисунка, четкость и экономность чистой игры.

С середины 20-х гг. Кторов был знаменит своими киноролями: галантные авантюристы Каскарилья («Процесс о трех миллионах») и Коркис («Праздник св. Моргена»), неотразимый ледяной фат Паратов в «Бесприданнице» Я. Протазанова.

Приход в МХАТ не был мотивирован внутренней творческой необходимостью ни для актера, ни для принявшего его театра: органы управления искусства распределяли членов закрытого ими театра — кого куда, и поскольку Кторов и его жена, В. Н. Попова, несомненно первенствовали в Театре б.Корш — их «передали» в театр высшего разряда, каким в 1933 г. уже официально числился МХАТ. Найти для них достойную их таланта работу было весьма трудно в труппе, без того перегруженной, где коренные артисты годами не имели новых ролей (достаточно вспомнить судьбу Книппер-Чеховой, которая после «Врагов» не играла премьеры 10 лет). Первой ролью Кторова (после ввода на роль Блуменшена в спектакле «У жизни в лапах») тут стал адвокат Звонцов в «Егоре Булычеве и других» (1934), и, по мнению Немировича-Данченко, он стоил оценки «четыре» (так невысоко Немирович-Данченко оценил кроме Кторова лишь двоих еще — актеров третьестепенных). Роли, на которые он мог претендовать «по амплуа», естественно было назначать М. И. Прудкину, чья манера была ближе МХАТ. Кторов без особого успеха дублировал его в ролях Шервинского, «Дни Турбиных» (1937), и Дульчина, «Последняя жертва» (1948). «Своим» до конца Кторов себя в МХАТ не почувствовал, но в «Пиквикском клубе», где он стал с 1936 г. играть Сэма Уэллера в очередь с В. О. Топорковым (тоже «коршевцем», однако сжившимся с системой МХАТ страстно и безоглядно), и в еще большей степени в «Школе злословия», где он играл лукавого, обольстительного ханжу-нахала Джозефа Серфеса, он нашел себя, и определилось его неотъемлемое место. Он изобрел изломанную пластику и ритм, передававший самую суть снедаемого завистью Долгорукова, ненавистника поэта («Последние дни», 1943), изощренно модулировал длинные реплики гестаповца-интеллектуала в «Русских людях», 1943(владение голосом, интонацией, сценическими оттенками слова — как и отработанность неожиданного жеста — важная составляющая таланта Кторова). С тонким чувством стиля автора был сыгран диккенсовский лощеный злодей Кэркер в «Домби и сыне» (1949); грация в передаче полной безмозглости, неистощимость забавных деталей, возникавших из раз навсегда пойманного существа роли, сделали шедевром его барона Клингена («Плоды просвещения», 1951).

Среди наиболее заметных работ Кторова — профессор Серебряков, «Дядя Ваня» (1947), Суслов, «Дачники» (1953), Кроссмен, «Осенний сад» (1956); рядом с этими ролями, где своеобразный поворот — то близкий сатире, то лирический — находил мотив жизненной неудачи, возник радостный плут Автолик («Зимняя сказка», 1958), возвращавший к интонациям ранних ролей Кторова. В послужном списке обращает на себя внимание обилие «исторических лиц», воплощать которых в эпизодах поручали Кторову: Бьюкенен («Залп „Авроры“», 1952), Уэллс («Иностранный писатель» в «Кремлевских курантах», 1956), Суворин («Дон Кихот ведет бой», 1965), Эйнштейн («Обратный счет», 1970), Дубельт («Последние дни», 1974).

Поздние годы артиста ознаменовались общепризнанным успехом в роли Бернарда Шоу, которого он с полным блеском своего нестареющего мастерства, иронично, умно и печально играл в «Милом лжеце» с 1962 г., имея партнершей Ангелину Степанову в роли Патрик Кемпбелл. Их дуэт (Кторов — король, Степанова — советский посол) придавал цену спектаклю «Чрезвычайный посол» (1967).

И. Соловьева